Смертоносная

10 глава

5 лет назад

Преподаватель откашлялся, его голос прозвучал глухо:

— Сегодня мы все узнали трагическую весть о судьбе одного из наших студентов.

Взгляд Карины скользнул по отчаянно пустующей парте, затем по парням, сидевшим позади.

Джеймс Келли так и не вернулся в колледж.

Но Кайя, развалившаяся на стуле с вытянутыми вперед ногами, казалось, не слишком потрясена.

— Меня просили довести до вашего сведения, — продолжал преподаватель, перебирая слайды в руках, будто играя ими, — что в колледже есть психологи. Любой, кто почувствует в этом нужду, может обратиться к ним за помощью. Нет ничего зазорного в желании поговорить. Ваши откровения никто не использует против вас. Смириться со смертью нелегко, в любом возрасте.

Внезапно из коридора в кабинет хлынул поток чего-то неуловимого, как будто воздух загустел. Всё выглядело по-прежнему, но что-то изменилось.

Над головой преподавателя дрогнул свет. Лампочка, освещавшая его, перестала ровно гореть.

Это осталось незамеченным для всех, кроме Корнелия. Он поднял взгляд, нахмурившись, когда соседняя лампа замерцала, затем следующая, и так по цепочке, словно выстраивая путь через весь кабинет.

Искры посыпались из лампы прямо над партой.

— Так что, обращайтесь к любому из нас, преподавателей, и мы организуем для вас беседу с психологом, — голос преподавателя оборвался. Он тоже проследил за странными мерцаниями света, и слайды замерли в его руках.

В аудиторию ввалился полицейский, не предвещая ничего хорошего.

Усталый и мрачный, он оглядел собравшихся с таким видом, будто случайно забрёл в зоопарк и столкнулся с особо редкими экземплярами. Этакая диковинная живность смотрела на него с неменьшим любопытством, затаив дыхание, выжидая момента для нападения.

— Елена Гилберт здесь, полагаю? Объяснительную настрочили? — прохрипел страж порядка, вынимая из папки пожелтевший лист.

Елена, тяжело вздохнув, поднялась:

— Меня там не было. Я с компанией своей не виделась с конца июля. Эти их заморочки меня больше не прикалывают.

Полицейский бросил на неё тяжелый взгляд, затем перевёл глаза на вскочившего учителя географии, протянув ему лист, обвёл кабинет недобрым взором:

— Передайте ей. Пусть садится и пишет, где летом, в августе, была. Да и всем вам — где каждый в вечер пятнадцатого августа пропадал, с шести часов до полуночи. Включая имена и фамилии тех, кто может это подтвердить, и их контактные телефоны. Родителей лучше не указывайте. Нужны будут только независимые свидетели.

Курс, ошарашенный, замер.

Карина представила, как будет составлять списки: «Родился он в 1633 году от Рождества Христова». Её тогда не полиция, а «скорая» увезёт.

Неужели всех людей с годом рождения перечислять?

— А время, проведённое в кровати, тоже записывать? — рыжеволосая Маргарита игриво стрельнула глазами в сторону служителя закона, но тут же наткнулась на его суровый взгляд.

— Главное, чтобы оставшееся время в кровати вам провести не пришлось. Дату, время и число не забудьте. И помните, что за ложные показания предусмотрена уголовная ответственность, — выдавил он из себя.

В тот же миг отовсюду по аудитории понёсся гул:

— Чего мы такого сделали-то? Мы же не преступники. А если я весь вечер один был?

— Пишите. Разговаривать с вами потом будут, — с нажимом прорезал воздух приказ полицейского.

Народ, понурившись, достал из портфелей тетрадки, затрещали вырываемые листочки.

В голове Карины промелькнула мысль.

А что, если сделать вид, что пишешь, а потом не сдать?

Он же не будет по фамилиям сверяться…

— Напишите пока список студентов и краткую характеристику каждого, — попросил полицейский географа, будто прочитав его мысли, и выудил очередной лист из бездонной своей папки. — Потом проверю, чтобы молчунов не было.

Карина мельком взглянула на ребят.

Кого бы попросить, чтобы подтвердил её алиби?

Люди так мечтали встретиться с дьяволом, пели про него песни, и вот когда он заглянул на огонёк, растерялись.

Народ наперебой строчил небогатый событиями рассказ о прошедшем вечере. Вряд ли кто был на улице — все сидели дома, уткнувшись в компьютеры или телевизоры, кто-то учил уроки, кто-то просто бездельничал. Большинство делало это без свидетелей.

Что же происходило тем вечером?

Заряженные монстры ждали свою жертву. К восьми часам последние отправились успокаивать своих поклонников. Успокоили их экзотичным способом — привели на кладбище. Полиция. Затем последовал обзвон всех студентов по списку. Замкнутый круг.

Уж лучше признаться, что она была с вампиром, чем с готами. За ложь её потянут в полицию, а за вампира — в дурдом.

Вот и выбирай, что хуже. Что теперь будет, представить страшно.

Ложь — штука коварная: в какой-то момент ты неминуемо запутаешься, и всё станет известно.

Полицейский лениво собирал их листочки, объяснять ничего не стал.

Всем и так было ясно. Летняя история, во всех красках и подробностях, была рассказана — и не по одному разу.

— Не забудьте про родителей, — голос его прозвучал почти озабоченно, — и вы, — он задержался у дверей, бросив едва уловимый взгляд на опешившего географа, — проведите работу со своей стороны. Всё-таки случай не рядовой.

Преподаватель нервно кивал, ловя каждое слово.

Тревожные мысли вихрем проносились в голове. Впервые Карина задалась вопросом.

Что будет дальше? Действительно, как далеко всё это может зайти?

Внезапно лампа над партой взорвалась снопом искр и стекла, осыпав всё вокруг. Классная комната наполнилась детским визгом, по полу пронзительно заскрежетали ножки стульев, когда ребята вскочили со своих мест.

— Начинается, — прошептала Карина, выпрямляя спину.

Преподаватель, выронив проекционные слайды, рванулся вперёд по проходу:

— Всем отойти! Здесь повсюду острые осколки!

Корнелий, споткнувшись о соседний стул, тряхнул головой, и мелкие стеклянные крошки посыпались с его волос.

Призрак. В кабинете определенно находился призрак.

Карина была готова поспорить на годовой запас сахарного печенья.

Призрачный силуэт, ростом не более метра, метнулся к парню, сбивая его с ног. Со стороны казалось, будто Корнелий просто потерял равновесие и с недовольным ворчанием рухнул на пол, опрокинув стул.

Тень расплылась, прежде чем снова обрела форму.

Стул сам собой приподнялся и с силой ударил парня прямо в лицо.