Смертоносная

2 глава

Ящик, тесный и холодный, звался гробом. Много жизней прожив, люди научились справляться с любыми передрягами, оттачивая главное умение — выживать.

Над головой давила земля, и каждое лишнее движение пожирало драгоценный кислород, унося с собой жалкие остатки жизни. Слёзы, жгучие, как раскалённые угли, хлынули из глаз, хотя плакать она не собиралась. Нелепо, несправедливо, чудовищно — вот как казался этот конец. Но затянувшаяся печаль быстро прошла.

Душу снедавали отвратительные чувства, но она смело оттолкнула их, сосредоточившись на мысли о спасении.

Если удастся развязать верёвки, шансы возрастут. К счастью, кто-то торопился, не затягивая узлы до предела.

Приложив усилия, она сумела освободить запястья из петли. Руки обрели свободу, и первое, что она сделала, — сорвала ткань со рта и закричала изо всех сил:

— Помогите! Я здесь!

Глупая затея, конечно. На кладбище почти никого не было.

Её никто не услышит, а воздух приходилось экономить. Вместо бесполезных воплей, следовало попытаться открыть крышку. Будь у неё мешочек с инструментами, задача бы упростилась, но он затерялся где-то по дороге.

Приходилось обходиться тем, что было.

Она ударила по крышке, пытаясь проломить её. Но ящик, казалось, был сделан на совесть, или же ей не удавалось, как следует размахнуться. Её сила оказалась растрачена впустую. Некоторое время она лежала неподвижно, обдумывая дальнейшие действия. Горло сдавил истерический смех, но она быстро взяла себя в руки.

Снова воцарилась гробовая тишина.

Немного успокоившись, она попыталась трезво оценить ситуацию. С тех пор, как её заперли в ящике, прошло довольно много времени. Но недостатка воздуха она не ощущала.

— Выпустите меня! Помогите! — закричала она, бешено колотя руками и ногами по деревянной крышке. Значит, от свободы её отделял лишь слой досок.

Не было никаких сомнений. Гроб ещё не засыпали землей.

Вдали послышались мужские голоса.

Комья земли с отвратительным стуком посыпались вниз.

Те, кто пришёл сюда, пришли не спасти, а убить. Она кричала, молотила руками и ногами.

Страшный град продолжал барабанить по крышке. Вскоре уже невозможно было различить, как падали отдельные комья. Земля укрыла гроб рыхлым одеялом…

…Ход времени совсем не ощущался. Время исчезло.

Приглушённые голоса, невнятное бормотание, резкий толчок. Словно кто-то, рывком оттолкнувшись, спрыгнул в могилу.

Она лежала, застыв, на грани надежды и отчаяния, отчаянно жаждая спасения.

Что ждало её там, за гранью небытия? Жизнь или забвение?

Ослепительный свет ударил в глаза, и разум затуманился от внезапного прилива свежего воздуха.

Из моря света вынырнула перепачканная землёй рука. Затем прозвучал мужской голос:

— Ну, здравствуй, Маришка. Если честно, я рассчитывал, что наша встреча пройдёт в куда более радушной обстановке.

Всё тело казалось клубом сломанных костей и порванных связок. Ледяные мышцы ломило, а кровь, текущая по венам, приносила больше мучений, чем тепла и облегчения. Она хрипло застонала, пытаясь найти опору, чтобы хоть как-то приподняться. Каждый дёрганый, безвольный мускул отзывался нестерпимой болью, конечности, сведённые до онемения, двигались рывками. Она почти не чувствовала рук и несколько раз снова провалилась в подмёрзшую грязь.

За болью пришло жгучее ощущение холода и сырости. Затем — озноб.

Её било дрожью, зубы выстукивали дробь. Промокшая и заиндевевшая одежда хрустела на ней, словно кора.

Мужской голос, до этого звучавший где-то сбоку, теперь переместился ближе, рядом с её ухом.

Откуда-то из темноты донеслось тяжёлое дыхание:

— Не двигайся, Маришка. Это может быть опасно.

Она попыталась сфокусировать взгляд, но перед глазами плясали туманные пятна.

Приглушённый свет, пробивавшийся сквозь плотные облака, лишь подчёркивал гнетущую темноту вокруг.

Где она? Что произошло?

Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, вспыхивали и гасли в её сознании.

— Где…где я? — её голос прозвучал хрипло, словно она не пользовалась им целую вечность.

— На этой стороне, — ответил незнакомец. — Ты была так близко…но тебе повезло. Человек, что помог тебе, рисковал всем.

Человек?

Мелькнула мысль. Она напрягла слух, пытаясь уловить хоть какой-то звук, кроме этого навязчивого бормотания и собственной дрожи:

— Кто ты? — вновь попыталась она.

— Твой спаситель, — прозвучал ответ. — Или, скорее, тот, кто дал тебе второй шанс. Теперь дело за тобой, Маришка. У тебя есть силы, чтобы использовать его?