Смертоносная

Приближаясь к связанному парню, Карина осторожно взяла его руку. Она вытянула живые серебристые линии жизни, такие же, как у Питера — яркие, пульсирующие, настоящие.

Её пальцы были бережными — вопреки обожжённой коже, вопреки усталости, вопреки всему.

— Ты Скотт Маккол, верно? Ты оборотень, — она убрала нити, не обнаружив ничего тёмного, ничего испорченного, ничего, что говорило бы о предательстве, только страх, стыд и отчаянное желание всё исправить. — Послушайте, я не знаю, что произошло между вами с Питером Хейлом. Но пообещайте, что поможете нам. Пообещайте друг другу, что сейчас вы не станете драться. Потом бейте друг другу физиономии, сколько хотите. Но не сейчас. Поняли оба?

Старые счёты — в сторону.

Сейчас у них общий враг.

А личное — после.

Если выживут.

Скотт медленно кивнул. Его кадык дёрнулся, когда он сглотнул, но взгляд оставался твёрдым.

Он смотрел прямо на Питера — не отводя глаз, не прячась, — и выпрямился, насколько позволяли ослабшие мышцы, выглядел измученным, но собранным, как человек, который прошёл через ад и нашёл в себе силы двигаться дальше.

— Я не ищу драки. Допустил ошибку — думал, что союз с демоном вернёт погибших, но это было безумием. Я помогу вам остановить его. Это всё, что имеет значение сейчас. — Его взгляд переходил от Карины к Питеру и обратно, и в этом взгляде было что-то почти умоляющее: «дайте мне шанс искупить».

Он знал, что был виноват, что предал.

Но сейчас не время для расплаты, а время для боя.

Высвобождая запястья парня, Карина встала возле провидца.

Верёвки упали на пол с тихим шорохом.

Карина выпрямилась, уперев руки в бока — жест, в котором было больше бравады, чем на самом деле чувствовала:

— Ну, рассказывайте, юные охотнички, как всё дело было. Зачем вы пошли в антикварную лавку за амулетами?

Детективный роман какой-то. Артефакты, лавки, похищения.

И они — главные герои, которые вляпались по самые уши.

Лидия, потирая запястья — на коже остались красные следы от верёвок, — встала на ноги и сделала глубокий вдох. Первый свободный вдох за много часов.

Она посмотрела на Скотта, словно ища у него подтверждения собственным словам.

— Мы искали информацию. Слухи говорили, что у хозяина лавки есть артефакты, связанные с древними договорами между фейри и другими силами. Мы думали, что сможем найти слабость демона, оборвать его связи. Но он опередил нас. Его слуги были уже там.

Они были так близко.

Так глупо и самонадеянно.

И теперь — вот, сидели связанные, пока они рисковали жизнями.

Лицо Карины исказила гримаса досады — уголки губ опустились, между бровей пролегла морщинка.

— На складе вас не было, верно? Вас перехватили сразу после того, как вы взяли амулеты?

Значит, они разминулись. Карина с Пиером были там, где лежали артефакты, а те — уже в руках демона.

Буквально на шаг позади.

Скотт кивнул, смотря на алтарь.

В его глазах отражался свет лампад — и что-то ещё, что-то тёмное, похожее на стыд.

— Да. Они ждали нас за углом, использовали какую-то пыль — она парализовала нас. Очнулись мы уже здесь, привязанными. Демон что-то делал, рисовал символы на полу, заставлял Лидию петь, потом ушёл, сказав, что «приглашённые гости скоро прибудут».

Приглашённые гости — это они все.

Те были приманкой, чтобы заманить их сюда.

И они пришли.

Как Спекулиум и планировал.

Корни, всё это время молча изучавший символы на полу возле алтаря, внезапно встал на колени. Его брюки промокли от холодного камня, но он не замечал этого. Палец осторожно коснулся одного из завитков — и тут же отдёрнулся с шипением; кожа слегка задымилась.

В воздухе повис запах палёного.

— Это не просто символы призыва, а петля. — В его голосе звучало отвращение — такое, какое бывает, когда сталкиваешься с чем-то противоестественным. — Ловушка времени и скорби. Он использует песню банши не для усыпления, а для растягивания момента смерти. Чтобы впустить свою госпожу в растянутый миг агонии, — он поднял голову, его глаза встретились с Лидией. — Лидия, ты пела. Значит, петля уже активна, она ждёт триггера. Смерти — настоящей, мощной смерти — здесь, в священном месте, где граница между мирами и так тонка.

Достаточно одной жертвы, одного удара сердца, которое остановится. И петля затянется.

Лицо Карины было бледным от осознания. Кровь отхлынула от щёк, оставив лишь холодную решимость.

Но глаза встретились с глазами Гурия, и в этом взгляде промелькнуло полное понимание.

Они не умрут, не дадут демону то, что он хочет.

Морок приблизился к алтарю — не трогая символы, но внимательно изучая их издалека. Его взгляд скользил по линиям, завиткам, по тёмным пятнам на камне, и в этом взгляде была холодная, расчётливая ярость.

— Петля, — сказал Морок, выдержав паузу. Голос звучал низко и холодно, как вода в глубоком колодце. — Демон ждёт, когда мы умрём или когда убьём, — он выпрямился и посмотрел Карине в глаза. — Тогда мы не умрём. — Гурий замолчал, его взгляд был напряжённым и решительным. — И не убьём его оружием.

Они найдут другой путь, загонят его в его же ловушку и перевернут игру. Пак, заметив их взгляды, медленно кивнул.

Его челюсть была сжата так крепко, что желваки заходили под кожей.

— Петля, говоришь? — тихо, но твёрдо произнёс он. Его лицо, лишённое привычной шутовской маски, стало серьёзным и даже суровым — таким, каким его не видел никто из присутствующих. — Значит, он не просто хочет вызвать Морану, а хочет заманить её в ловушку, использовать как оружие, — Пак посмотрел на алтарь, и в его глазах отразился мерцающий свет лампад — красный, синий, зелёный, — словно отсветы далёкого пожара. — Хитро и мерзко, — добавил он.

Заманить богиню Смерти в ловушку, сделать её своим цепным псом.

Это не просто безумие, а кощунство такого масштаба, какого он не видел за всю свою бессмертную жизнь. Питер, услышав слова Пака, напрягся.

Его тело превратилось в сжатую пружину — каждый мускул, каждое сухожилие звенело от напряжения. Когти с тихим скрежетом впились в каменный пол, оставляя глубокие борозды.

— Тогда нужно действовать быстро, — прорычал он. Его голос был низким, опасным, как грохот приближающейся грозы. — Если петля замкнётся… — Питер не закончил фразу.

Но все поняли, что это значит.

Если петля замкнётся — Морана придёт.

И тогда проиграют все: и они, и демон, и весь этот мир.

Потому что Смерть не выбирает стороны, она просто забирает.