Смертоносная

Мара могла уничтожить Морока или сделать непобедимым. Они не знали. И поэтому им было запрещено иметь отношения.

Её ум обрабатывал новую информацию, Карина стала отстранённой, а в глазах мелькнула старая боль.

— Значит, им приходится скрывать всю свою жизнь. Никогда не заключать брак, заводить семьи. Тяжело. Гурий, а что за история конфликта между Марами и Мороками? Из-за чего они враждуют? Кто начал всё это? Я слышала только обрывками.

«

Расскажи»

Она хотела, имела право знать — теперь, когда они связаны.

Резко останавливаясь, Гурий повернулся к ним.

— Начали Мороки. Один из них полюбил Мару очень сильно. А когда её убили, он сошёл с ума от горя. Уничтожил целый клан Мар в ярости. С тех пор запрет и война. Мы боимся своей же силы, когда она связана с нами.

Любовь. Месть. Геноцид. Вот с чего всё началось. И вот почему им было нельзя быть вместе.

Плечо Корнелия осторожно коснулось Карины.

— Не осуждаю этого чувака, я бы тоже пошёл мстить, не успокоился бы, пока последний причастный не умер точно так же. А вдруг у них были дети… Да я бы весь мир уничтожил! А что бы сделал ты? — Его голос стал тише.

Он понимал его.

Ярость. Горе. Любовь, превратившаяся в оружие.

Он бы сделал то же самое.

Взгляд Морока стал ледяным и острым, как клинок, его пальцы сжались в кулак.

— Я бы сжёг мир дотла. Именно поэтому нас и разлучают, Карина. Потому что вместе мы становимся стихией, которую не остановить.

Карина и он. Мара и Морок. Свет и Тень. Если что-то случится с ней — он не остановится.

И они знают это.

Питер наблюдал за обменом репликами с неизменным выражением лица, когда Морок закончил, он кивнул:

— Значит, вы не просто случайные союзники, а две части одного целого, созданного некромантом. Это может быть слабостью, которую демон попытается использовать. Но это также может быть и силой, если вы научитесь её контролировать.

Демон будет бить по связи.

Они должны сделать её неуязвимой.

Корнелий слушал, его лицо оставалось безмятежным, но разум напряжённо работал. Он видел не просто трагедию, а механизм: некромант, играющий в бога, связывающий души для создания оружия или чего-то ещё.

Этот механизм теперь в центре их бури.

Его голос прозвучал тихо, будто Корни разговаривал сам с собой, но слова были предназначены для всех:

— Стихия, — повторил он, глядя то на Гурия, то на Карину. — Неуправляемая сила, рождённая из потери и ярости. Это то, чего хочет демон, он не стремится контролировать двух отдельных существ, а хочет управлять стихией. Тем самым взрывом, который уничтожил клан Мар. Он хочет направить его на мир. А вы — спички и порох вместе.

Спички. Порох.

И демон хочет чиркнуть.

Кайя заговорила, и её взгляд стал острым.

— Наша задача — не просто разорвать связь или победить демона. Мы должны дать вам контроль, научить быть не стихией, а союзниками и партнёрами, которые выбирают, когда и где зажигать мир, и ради чего.

Они — не бомба, а оружие.

А оружие должно быть в руках того, кто умеет его держать.

— А у тебя есть дама сердца или невеста? — задала вопрос Карина.

Она хотела знать. Он — её Тень. Это не значит, что у него не может быть своей жизни.

Гурий замолчал, его голос стал серьёзным.

— Желаешь занять место? Хватит сентиментальностей. Идёмте, — он не ответил.

Может быть — никогда не ответит.

Но сейчас — работа.

Кайя слушала молча, когда они дошли до двери, она поставила руку на её поверхность, чувствуя вибрации магии, посмотрела на них обоих.

— Сейчас нам нужно сосредоточиться на посреднике. Всё остальное может подождать. Теперь, как мы проходим? Силой? Или у тебя есть ключ, Морок?

Магия. Дверь. Музыка за ней.

Они были на пороге.

Взгляд парня снова стал чисто деловым, Гурий указал на дверь:

— Правильно. Сентиментальности позже, Барби.

Барби.

Он назвал её Барби.

Кайя не обиделась — и это хорошо.

Карина стала бдительнее.

— На меня точно не станут смотреть как на наложницу фейри, когда я войду к ним?

Она помнила легенду, которую они придумали у Аэрона.

Наложница принца.

Хитро улыбаясь, Морок провёл пальцем по своему мечу.

— Наоборот. Они увидят мой знак на твоём оружии и поймут. Ты — не наложница фейри. Ты — грозная Мара, которая при необходимости может им всем отрезать головы. Им будет чего бояться.

Его знак, защита.

Его Мара.

Карина снова напряглась.

— Если убьют меня, то и тебя сразу… — она напомнила, должна была.

Это ответственность.

Горько усмехаясь, Гурий провёл рукой по своему лицу.

— Идеальный симбиоз, вечная ловушка. А теперь пойдём, разберёмся с Аэроном. У него как раз должен быть званый обед. Идеальное время для срыва его планов.

Аэрон.

Сейчас он друг? Враг?

Скоро узнают.

— А почему нас не пригласили? — пошутила Карина.

Но в каждой шутке — доля правды.

Они — не гости. Они — завоеватели.

Язвительно усмехаясь, Морок поправил рукав, открывая дверь в ярко освещённый коридор, где уже была слышна музыка.

— О, меня приглашают! Как неудобное напоминание о позоре семьи. Но сегодня я приду с вами рядом. И посмотрим, как они это переживут.

Музыка. Смех. Свет.

Фейри пировали, пока они сражались.

Пора прервать трапезу.

Её рука обвилась вокруг его запястья в ответ на его жест.

— Тебе нечего бояться. Никто нас не тронет.

Она с ним. Он с ней. Они — связка.

Гурий внезапно прислушался.

— Готовьтесь к спектаклю, мои грозные товарищи по оружию. Покажем им, чего стоит союз нескольких изгоев. Нежить рядом. Обсудим нашу обречённость позже, ребята.

Спектакль.

Они выходят на сцену.

Аплодисменты — позже или никогда.

Рука Карины на мгновение легла на его плечо коротким, почти неосязаемым прикосновением.

— Будь осторожен, Гурий. Ты должен остаться в живых.

Он — её Тень. Если умрёт — она последует. Но не хотела умирать и не хотела, чтобы умирал он. Морок легко кивнул:

— И ты, Карина, не лезь под когти первой, но сегодня — позволь мне идти первым.

Он знал её нрав.

Она была готова драться со всем миром. Её спина стала прямой, глаза — холодными и внимательными.

Корнелий стоял позади них. Он был последней линией обороны, человеком, который оценивал ситуацию целиком, пока остальные играли свои роли.

Он видел всё. Если что-то пойдёт не так — ударит.