Смертоносная

Преподаватель английского — высокий, худощавый мужчина с вечно хмурым лбом — остановился, его рука замерла над пультом проектора:

— Джеймс Келли, что происходит?

Джеймс резко обернулся, его взгляд остановился на двух парнях, развалившихся на стульях у окна.

Откинувшись на спинки, руки скрещены на груди, на их лицах играли идентичные, едва заметные ухмылки. Внутри Джеймса что-то взорвалось. С яростным криком он, опираясь одной рукой о белую столешницу, метнулся вперед и со всей силы врезал кулаком по челюсти одному из них.

Губы парня вытянулись в тонкую, презрительную линию.

Звук удара эхом прокатился по тишине классной комнаты, утонув в дружном хоре изумленных возгласов.

«Вот это да!»

— Джеймс! Да что ты себе позволяешь⁈ — взревел учитель, бросаясь к стене, чтобы включить верхний свет. Его некогда спокойная грудь ходила ходуном от частого, сбившегося дыхания.

Второй парень, словно выпущенная из пращи стрела, взметнулся со своего места. Его мясистые кулаки сжались, толстовка с капюшоном полетела на пол.

— Какого черта с тобой, а? Хочешь получить по полной?

Если парни начинали сбрасывать одежду, это явно сулило грядущую драку.

Джеймс, злорадно хихикая, шагнул в проход между рядами.

Студенты, словно по команде, отодвигали стулья, освобождая ему дорогу.

— Я прямо-таки не терпится.

— Ура! Драка! — восторженно воскликнула Кайя, тут же роясь в своей сумке за мобильным телефоном.

Многие в аудитории последовали её примеру, щёлкая камерами.

Преподаватель, суетливо шаря рукой по стене, нащупал кнопку интеркома, прямого вызова к дирекции:

— Мальчики, прекратите немедленно!

Раздался короткий звуковой сигнал.

— Срочно охранника в кабинет два-ноль-четыре! — истошно закричал учитель, его голос дрожал от растерянности.

Тем временем Джеймс с диким рыком бросился на противника. Они сцепились, неуклюже опрокидывая друг друга, и покатились под ножки соседних парт.

Один из парней ударился головой об пол, пытаясь отбиться от навалившегося на него преподавателя.

— Но они же… — начала Карина, вздрогнув.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену.

В кабинет вломились двое охранников и бросились разнимать драчунов. Один, здоровенный, мускулистый парень, оттащил одного из бойцов в сторону. Пожилой охранник опустился на колени возле второго.

Мальчишка не шевелился с того момента, как ударился головой об пол. Охранник склонился над лежащим на спине парнем, приложил ухо к его грудной клетке, в следующее мгновение резко поднял голову и потянулся к микрофону на плече:

— Срочно бригаду «Скорой». У меня подросток мужского пола, лет девятнадцати. Похоже, травма черепа. Он не дышит, — его лицо стало белым, как лист тетради.

— Боже мой… — прошептала Карина, судорожно схватив подругу за руку.

Тишина, словно покрывало, окутала только что гудевший от возбуждения кабинет. Но молчание было недолгим.

Его нарушил Джеймс, запрокинув голову, разразился нервным, исступленным хохотом, когда другой охранник оттащил поверженного противника за дверь.

Карина резко обернулась. Порыв ледяного ветра, словно предвестник чего-то чудовищного, влетел в коридор, поднимая её влажные волосы и хлеща по лицу. Испуганный вздох вырвался из её груди.

Воздух сотряс оглушительный треск. Четыре или пять окон с дребезжащим звоном покрылись сетью трещин. Огромные стеклянные полотна, разломанные на множество осколков, продержались в вибрирующем состоянии всего несколько секунд, прежде чем, повинуясь неощутимой силе, взорвались, проливаясь ливнем мелкой, сверкающей крошки. Послышался очередной дребезжащий звук. Окна второго этажа жалобно скрипели в унисон, вибрируя.

«Чёрт»

Это был конец всему.

Оглушительный треск разнёсся по всему зданию. От эха этого грома задрожали развешенные по стенам картины.

Напротив неё, в атриуме, прямо посередине треснуло огромное окно. Карина отпрянула назад, и на её глазах стекло раскололось, взрываясь россыпью сверкающих осколков. Вскрикнув, она отвернулась и прикрыла голову руками, прежде чем её забросало стеклянными брызгами. Крошечные осколки отскакивали от неё, не причиняя вреда, и с мелодичным звоном, напоминающим звук крошечных дверных колокольчиков, падали на пол…

Питер медленно выдохнул, говоря тихо, посмотрел на двоих в зеркало заднего вида:

— Здесь тоже много сломанных душ. Вот почему мы должны остановить этого демона. Чтобы не было больше таких комнат. Ваш однокурсник стал жертвой игры, в которую мы сейчас играем. Мы не допустим, чтобы это повторилось.

Джеймс. Скотт. Лидия. Все они — жертвы.

Они остановят это.

В Карине появилась странная смесь озадаченности и почти уважения:

— Наша однокурсница Диана Фрейзер — ведьма. Ты не поверишь, но она может сломать асфальт, топнув ногой. И когда Диана плачет, в её доме трясётся посуда и дом. Мы ей не говорим это, чтобы не расстраивать. Смешно всем, кроме нас. У нас это звучит как обычный понедельник. Не знаю, Питер, как у вас детишки время проводят, но у нас весьма весело.

Диана, ведьма, которая боится собственных слёз.

Они все такие — боятся себя. Но учились.

Корнелий посмотрел на Карину, и на его новом, холодном лице мелькнула тень старой, сухой улыбки:

— Обычный понедельник, — повторил он, кивнув. Голос его прозвучал с лёгкой, почти неуловимой иронией. — Думаешь, у них здесь веселее? Оборотни, драки за лидерство, рычание на луну, — Корни сделал паузу и стал серьёзным. — Но это не веселье, Карина, а борьба за выживание. В мире, который не знает, как обращаться с теми, кто отличается. Им приходится скрываться, сдерживаться, жить в страхе перед разоблачением. Как Джеймс, как Диана, которая, должно быть, боится собственных слёз.

Он знал этот страх, жил с ним — до того, как встретил их, теперь боялся меньше.

Корни посмотрел вперёд, на дорогу:

— Мы положим этому конец. Чтобы у них был шанс на обычный понедельник. Без страха разрушить мир просто потому, что им грустно.

Обычный понедельник. Без демонов. Без проклятий. Без страха.

Вот за что они сражались.

Питер слушал и резко затормозил, когда на горизонте появился силуэт дома Энтони, и выключил двигатель:

— В Бейкон–Хиллз дети либо ничего не знают и живут нормальной жизнью, либо они становятся частью меню. Но ваш колледж звучит как тренировочная база для сверхъестественных войск. Мы на месте. Будьте начеку.

Дом Тони.