Смертоносная

Она хотела, чтобы он был в безопасности, но уже знала ответ.

Корнелий покачал головой, смотря на Питера:

— Нет. Я пойду, видел карту в их логове, знаю слабые точки. У них есть охрана. Демоны низшего порядка и что-то ещё. Что-то, что пахло железом и старыми костями, — он не мог остаться. Он картограф этой войны.

Без него они пойдут вслепую.

Внезапно Карина вскочила и закричала, как маленький ребёнок, и кинула подушку об пол:

— Корни, Питер, я не хочу! Я не переживу, если с кем-то что-то случится! Корни, я уже тебя едва не потеряла! Вы хотите, чтобы я поседела раньше времени⁈ Ой, точно, я же и так седая! — она закричала. Мара швыряла подушку, как подросток.

Но она не могла больше, только что держала его душу в руках и не хотела делать это снова.

Питер смотрел на её вспышку, поднимая подушку и кладя её обратно на диван, затем наклонился над ней, чтобы быть на одном уровне:

— Карина, мы не позволим никому погибнуть, спланируем это. У нас теперь есть информация и элемент неожиданности. Но если мы не пойдём, они выиграют. И тогда потеряем всё.

Она имела право на страх.

Но страх не остановит их. Они идут — и все возвращаются.

Карина смягчилась, её голос был тихий, но твёрдый:

— А что будет, если вы все погибнете? Я останусь одна. Я не хочу. Мне страшно. Я не хочу снова в могилу! — её собственное тело было напряжено от страха и паники.

Она уже была там одна, в темноте, и не хотела, чтобы они повторили мою судьбу.

Кайя смотрела, как Питер помогал Карине дышать, осторожно кладя руку ей на спину и говоря тихо, но настойчиво:

— Слушай меня, дыши. Мы все здесь, все вернёмся. Это не просьба, а обещание, — его прикосновение было твёрдым и тёплым.

Он обещал ей, как альфа, партнёр, как тот, кто не отпустит её руку.

На её лице появилась тень улыбки, усталой, но искренней:

— Если вы решите погибнуть, я вас убью сама, потом оживлю и снова закопаю. Всем понятно? — её спина была прямой, а лицо — словно маска. Это была её клятва, извращённая, но настоящая.

Корнелий в ответ на это издал слабый, хриплый смешок.

— Понятно. Никто не хочет быть дважды похороненным. Мне ещё так рано умирать. Теперь давайте составим план. У нас есть восемь часов, чтобы превратить этот водонапорный резервуар в ловушку для демона, — проговорил Питер, его голос стал твёрже.

Ноа стоял у камина, наблюдая за Кариной, не вмешивался, позволяя эмоциям выплеснуться наружу, но когда речь зашла о плане, сделал шаг вперёд.

Его тень накрыла группу.

— Восемь часов, — сказал он резко. Его голос звучал как приговор. Ноа достал блокнот и начал быстро рисовать схему. — Резервуар. Бетон, сталь, вода. Ограниченные входы. Их преимущество — сила места. Наше — неожиданность и знание слабых точек, — продолжил он, глядя на Корнелия. — Ты сказал, что знаешь карту. Рисуй: входы, выходы, расположение охраны, вероятное место ритуала, — он превратит его воспоминания в боевую схему.

Они не пойдут вслепую.

Затем Ноа перевёл взгляд на Питера:

— Нам нужна диверсия снаружи. Чтобы отвлечь часть сил. Что у нас есть? Взрывчатка? Магические сигналы? — он мог сделать бомбу из того, что есть в этом доме, только дать ему час. Наконец, его глаза остановились на Карине, и в них читалась абсолютная вера. — А ты, Карина, — сказал он, — наше тайное оружие, проникнешь к посреднику, к демону. Мы расчистим тебе путь. Ты сделаешь то, что умеешь лучше всего: разорвёшь связи, погасишь магию, вытащишь душу этого мальчишки из когтей демона. Всё остальное — просто шум.

Он верил в неё, даже когда она швыряла подушки и плакала.

Она справится. Взгляд Карины стал холодным:

— И да, ребята. Мы сегодня с Питером заключили одну сделку с фейри. Вы не представляете, что мы узнали. Оказывается, Неблагой Двор хочет территорию расширить.

Пусть знают и поймут масштаб.

Питер кивнул, смотря на Кайю и Корнелия:

— И они используют демона и Морану, чтобы сделать это. Это больше, чем просто воскрешение. Это вторжение. И нам нужно остановить его у источника.

Муж Кайи. Его Двор…

Они за этим стояли?

Кайя опешила, но её голос был ровный:

— С кем вы говорили?

Питер ответил, смотря на Карину:

— С Аэроном, принцем из Двора Теней и братом того самого Бальтазара, который работает с демоном. Он предложил союз. Мы сделали вид, что согласились. Аэрон дал нам место встречи на рассвете.

Кайя чуть ли не выплюнула, оставаясь нейтральной:

— Что этот любитель вина запросил в обмен?

Питер бросил быстрый взгляд на Карину, затем вернулся к Кайе:

— Он попросил союз с Кариной, брак, скреплённый кровью. Мы сделали вид, что согласились, но не дали официального согласия. Аэрон посчитал, что договор уже заключён.

Ноа резко поднял голову при слове «брак». Его лицо исказилось яростной гримасой, но он быстро взял себя в руки, стискивая кулаки так, что костяшки побелели.

Брак. Кровь.

Принц просил её — и думал, что получил.

Ноа не смотрел на Карину, его взгляд был прикован к огню, как будто хотел сжечь там образ принца фейри.

Когда Ноа заговорил, его голос стал низким и угрожающе ровным:

— Брак. Кровь, — он сжал зубы. — Аэрон хочет не просто союза, а хочет претензий, — наконец Ноа повернулся к Карине, в его глазах горела первобытная, защитная ярость. — На тебя, твою силу и древность. Это меняет правила игры. Если он считает договор заключённым, то для его народа ты уже отмечена, связана. Это может стать нашим преимуществом. Они могут не атаковать тебя напрямую. Но это также может стать нашей слабостью, если Аэрон решит забрать то, что считает своим.

Пусть попробует.

Он не отдаст её никакому принцу и Двору Теней, никому.

Глаза блондинки расширились, а голос стал суше:

— Он с ума сошёл⁈ Губа у парня не дура. Эго не треснет⁈

Брак с Марой.

Принц Двора Теней просил руку её подруги.

Это либо величайшая глупость, либо гениальный ход.

И она не знала, что пугало больше.

Корнелий, всё ещё бледный, слабо усмехнулся, смотря на Карину:

— Эго фейри сделано из титана и высокомерия. Но Карина обвела его вокруг пальца. Это мы её научили. Он этого не забудет, — он слышал эту историю — ну, начало. И гордился.

Мара обманула принца фейри.

Взгляд Карины стал стратегическим:

— Потому что Кайя однажды сказала, что говорить полуправду — это просто. Фейри не могут лгать, но я могу. Мы встречаемся на рассвете возле «Колумбария».