Смертоносная

— Так гарема не будет? Мне бы не хотелось видеть и любовниц с фаворитками, если уж договариваться на берегу, — она шутила.

Но в каждой шутке — проверка.

Он обещал союз равных.

Она хотела знать, что — единственная.

Его пальцы слегка коснулись её щеки, Аэрон приблизил губы к её уху:

— Святые силы, нет. Одна ты достаточно–проблемная, чтобы я не хотел ещё. Но если согласишься, я буду требовать безраздельного внимания, ночь особенно. Я довольно–собственнический. Но сперва остановим моего брата, а потом обсудим условия нашего союза, — его напряжённая осанка немного расслабилась.

Она — единственная.

Он не делился, но не требовал ничего, пока они не закончат дело.

Питер кивнул, смотря на Карину, повернулся к Аэрону:

— Рассвет. Где встречаемся? И что нам нужно подготовить?

Время уходит.

«Давай детали»

Во взгляде фейри читалась смесь одобрения и оставшейся настороженности:

— Встречаемся возле «Колумбария». Это возле заброшенного кладбища времён Гражданской войны, там, рядом старый музей. Проходы в нём связаны с катакомбами. Неблагой двор связан со всеми проходами. Знаете, где это? И помним про договор. Я не нарушаю свой, заключаю союз с Марой по доброй воле. Найдём душу мальчика и вернём в мир живых, найдём посредника и отправим его к матери обратно, чтобы больше не совался сюда. И я помогу остановить ритуал, если понадобится. Если мне обещана Мара, я не нарушу нашего договора. Вы тоже, я полагаю? — Его голос прозвучал твёрдо. Он назвал условия и место.

Теперь их очередь.

Питер твёрдо кивнул, делая паузу:

— Мы не нарушим. Рассвет у Колумбария. Будьте готовы. И, Кардан, если это ловушка, ты первый, кто об этом пожалеет. — Его взгляд встретился с Кариной, а затем перешёл к Аэрону.

Он доверял ему настолько, насколько можно доверять фейри, но предупреждал.Взгляд фейри смягчился:

— Питер, берите с собой: серебро, железные опилки или что-то железное, и желательно Библию. Демоны боятся Священного слова. Пригодится.

Серебро для нежити. Железо для фейри. Библия — для демона.

Они вооружались против всех.

В Карине вспыхнула холодная решимость:

— Ага, чтобы помолиться напоследок. Это я так…снять напряжение, — она шутила, но Библию возьмёт, и меч, и серебро, и всё, что поможет.

— Молиться будет Верховный, когда мы его загоним в ловушку.

Не они.

Он. Пусть молит своих богов.

Они будут молиться только после победы.

Питер коротко усмехнулся, смотря на Карину:

— У нас будет всё необходимое. Пора возвращаться. Нам нужно подготовиться.

Маскарад почти закончен.

Они получили больше, чем ожидали.

Пора домой.

Вставая с дивана, Карина внезапно услышала стук в дверь, быстро снимая плащ и сапоги, прыгнула в кровать, надев одеяло до носа:

— Чёрт возьми. Кого там принесло? — Её взгляд заметался.

Если это брат Аэрона — они пропали.

Если слуга — нужна легенда.

Питер скрылся за шкафом. Он не должен быть здесь.

Наложница принца и её телохранитель — это подозрительно.

Пусть думают, что она одна.

Аэрон мгновенно оказался рядом с кроватью, наклоняясь к её уху:

— Не волнуйся, — он повернулся к двери. — Войдите, если дело срочное! Просто моя новая наложница немного стесняется! — Его голос стал резким, нарочито томным и громким.

Хорошая легенда. Наложница принца. Никто не удивится.

Через щель в двери был виден слуга с подносом:

— Простите, Ваша Светлость, но вам письмо. Это не срочно.

Беря письмо из щели под дверью, Аэрон не открывал её, подождав, пока шаги не затихнут:

— Принято. И больше не беспокоить меня до утра, если ничего не горит.

Карина осторожно начала слезать с кровати; в глазах была смесь раздражения и веселья:

— Наложница?

Она — Мара, служительница Смерти, а теперь, по легенде, ещё и наложница принца фейри.

Её жизнь становится всё страннее.

Затем Аэрон повернулся к ней, вставая у кровати, преградил путь, с ироничной улыбкой указывая на подушки:

— Нет. Раз уж начали. Ложись. Настоящая наложница не сбегает после пары минут в постели принца, — он выдержал паузу. — Шутка. Выметайтесь отсюда.

Он ценил их сделку.

Но им пора идти — готовиться к рассвету.

Карина встала с кровати, идя к двери.

Аэрон лениво потянулся, снимая камзол, бросил на них быстрый взгляд и закрыл за ними дверь.

«До рассвета, Мара»

Он будет ждать.

Карина вышла за дверь, её шаги были бесшумны в пустом коридоре.

Питер последовал за ней, как только они оказались на достаточном расстоянии от комнаты Аэрона, наклонился к ней.

— Каков план?

Она заключила союз с фейри, обещала ему себя.

Но он знал её — у неё есть запасной ход.

— Я договорилась, что заключу договор, но не сказала год и число. Я сказала, что заключу договор, но не сказала, что приду, — она использовала их же правила. Фейри не могут лгать — но она могла, не сказала неправды, просто не уточнила.

Питер замер, затем медленно повернулся к ней, кивая:

— Хитро. Ты использовала его же правила против него, но будь осторожна. Фейри ненавидят, когда их обводят вокруг пальца. Он может считать договор уже заключённым.

Она играла с огнём.

Но он был восхищён.

Звук её смеха отдался эхом в пустом коридоре:

— Я кровью ничего не подписывала. Нет тела — нет дела.

Ни крови. Ни подписи. Ни лунного света. Только слова. А слова можно интерпретировать.

Питер в ответ тихо засмеялся, становясь серьёзным:

— Именно. Но он всё ещё может быть полезен. А после того, как мы разберёмся с демоном, найдём способ разорвать любые намёки на договор. Если понадобится. Ты уверена в этом? Союз с фейри — это не то, что можно легко разорвать.

Он беспокоился не о демоне — о ней, о том, что она связала себя словом с Двором Теней.

Глаза Карины расширились от понимания, и на её губах появилась медленная, одобрительная улыбка:

— Ты действительно поверил? Я не идиотка. Фейри не способны лгать, но я-то нет, — она улыбнулась, произнеся. — Я могу лгать. Всё просто.

Она старше большинства фейри в этом особняке, знала их законы и знала, как их обойти. Аэрон думал, что они заключили сделку.

Но сделка без крови — это просто разговор. А разговор — это не договор.