Смертоносная

25 глава

Уголки губ Карины дрогнули в почти улыбке, а она сама становилась всё более сосредоточенной:

— Давайте я тогда введу вас обоих кратко в курс дела. Если замечаете на маскараде человека, никогда не вопите во всё горло. Могут принять за сообщника. Услышите румынский акцент — это древние вампиры. С ходу можно определить. Если встретите кого-то из славянской нежити, то самый крутой — это Кощей Стилет, он, типа, у нашей нечисти босс. Если рассматривать по рангам, то Личи между божеством и демонами на высоком месте.

Лич — это маг, который обманул смерть.

Не как она — её воскресили против воли.

Лич сам выбрал этот путь, и он опаснее большинства демонов, потому что когда-то был человеком.

— Ничего не берите у ведьм. Не заключайте сделки с чертами. Про фейри вы уже в курсе. Нам просто нужно найти кого-то важного, чтобы спросить, где проводят такие ритуалы. И найти мальчишку, чтобы вернули домой, — продолжила Карина.

Мальчишка. Полукровка.

Его мать ждала его домой.

Они должны вернуть его — не сосуд демона, а живого человека.

Питер слушал внимательно, когда она закончила, он медленно кивнул, повторяя это, как будто заучивал, смотря на неё:

— Славянская нежить. Румынские вампиры. Избегать ведьм. Ясно. Мы ищем не сверхъестественного сноба, а кого-то достаточно сильного, чтобы знать, но достаточно незаметного, чтобы на нас не обратили внимания. У тебя есть кандидаты?

Она знала этот мир лучше него, говорила на языке Морока, назвала Кощея по имени.

Кто ещё в её списке?

Взгляд Карины стал изучающим:

— Эльфы даже не в пятёрке. Если честно, то на таких мероприятиях много нечисти и разной нежити.

Эльфы — это для смертных сказок. Настоящая иерархия выглядит иначе.

И они должны знать её, чтобы не совершить ошибку.

Ноа внимательно слушал, делая короткие, резкие заметки в блокноте, когда Карина упомянула «Стилета», он поднял взгляд, закрывая блокнот, когда закончила.

— Итак, нам нужно найти среднее звено. Кто-то из охраны? Распорядитель? Или поставщик «продуктов» для ритуала? — Ноа посмотрел на Питера. — У оборотней есть контакты в этих кругах? Хотя бы на уровне слухов? — в его глазах промелькнула искра заинтересованности, а не страха.

Он жил веками, должен знать кого-то.

Даже если это всего лишь имя.

Питер фыркнул, коротко и резко, почти как смех:

— Дракула тоже переоценён. Значит, мы ищем кого-то из среднего звена, не слишком сильного, чтобы привлекать внимание, но достаточно осведомлённого. Возможно, лярва? Или гном-информатор?

Лярва — неупокоенная душа злодея, обречённая на вечные муки и несущая живым мор и погибель. Они — духи-искусительницы, знают всё обо всех, потому что питаются желаниями.

Гномы — диковинные создания европейских сказаний и алхимических трактатов Средневековья. Словно крошечные хранители недр, они обитают в глубинах земли, ведая о спрятанных кладах, тайнах металлов и искусстве ремёсел. Они торгуют информацией, как золотом.

Оба варианта могут сработать.

Карина прищурила глаза в задумчивости:

— Из среднего звена — это фейри, колдуны, некроманты всякие. Это среднячок крепкий.

Фейри слишком много знают и слишком мало говорят без сделки.

Колдуны — те ещё параноики.

А некроманты могут почуять, что она не просто нежить, а Мара.

Это рискованно.

Кивая, Питер сделал паузу:

— Фейри слишком капризны и опасны для случайных вопросов. Колдуны подозрительны, а некроманты могут учуять твою природу. А как насчёт простого призрака? Из тех, что давно здесь, они невидимы, но слышат всё.

— Призраки — это низший ранг, они наравне с бесятами. С чёртом можно поговорить, вполне.

Призраки же — это отголоски ушедших жизней, души или духи, покинувшие бренные тела людей и животных. В народных преданиях они блуждают в нашем мире, проявляясь то едва уловимым присутствием, то столь явственно, что кажутся почти реальными. Призраки — как пыль на балах. Никто не обращает на них внимания. А они видят каждого, кто входит, и слышат каждый шёпот.

Чёрт — не демон. Чёрт — это бес, низший. Он болтлив, хвастлив и трусоват. Если предложить ему сделку — он расколется быстрее, чем пьяный вампир. Черти — порождения фольклора, воплощения зла, сверхъестественные сущности, окутанные тьмой потустороннего мира и вечно противостоящие светлым силам. Их место — где-то между самыми низшими демоническими созданиями.

Питер усмехнулся, коротко и беззвучно, смотря на Карину:

— Идеально. Достаточно осведомлён, чтобы болтать, недостаточно значим, чтобы его уход заметили. Ты знаешь, как привлечь внимание чёрта? Или мне нужно будет проявить свою природу? — его альфа–аура может отпугнуть низшего демона или наоборот — заинтересовать.

Но лучше иметь план, чем импровизировать среди толпы нежити.

В Карине появилась холодная и расчётливая искра:

— Черти любят развращать душу. Чистая душа — это для них всё равно, что сладкое пирожное. Например, ты любишь есть шоколад. Для чертей — это душа. Ещё сделки они любят.

Чистая душа — редкость на балу у нежити.

Если они предложат что-то, что пахнет невинностью, — чёрт клюнет быстрее, чем рыба на червя.

Поднимая бровь, Питер посмотрел на неё:

— У меня нет чистой души для продажи. Но сделки… мы можем предложить информацию или услугу, что-то, что не поставит под угрозу нашу миссию, но заинтересует низшего демона, — он прожил слишком долго, чтобы его душа была чистой. Но у него были знания, секреты, слабости других альф.

Этого может хватить.

— Хорошо.

Ноа нахмурился, его пальцы нервно барабанили по обложке блокнота.

— Предложить услугу демону, — проговорил он, внимательно смотря на Карину, — это как кормить с рук тигра. Слишком рискованно. Но ты утверждаешь, что они любят чистые души. А как насчёт приманки? Может, мы создадим иллюзию чистой души или предложим что-то, что будет пахнуть ею? Магический артефакт, заряженный невинностью? У тебя есть что-то подобное?

Он не хотел, чтобы кто-то из них продавал душу — даже понарошку.

Приманка безопаснее сделки. Иллюзия, а не настоящая жертва.

Кивая, Питер посмотрел на них двоих:

— Тогда план такой: на маскараде мы разделяемся, но остаёмся в поле зрения друг друга. Я найду чёрта и предложу сделку — информацию о слабостях альфы в обмен на то, что нам нужно. Ты остаёшься на периферии. Ноа, ты ищешь мальчика и следишь за моей спиной. Если что-то пойдёт не так, наше с Кариной кодовое слово — «Тортуга».