Страница 73 из 77
Жека разулся, заглянул на кухню: там действительно, в ошейнике и на цепи, примкнутой к чугунной батарее на навесной замок, сидел Владик. В замызганной и засаленной одежде, с настороженностью и затаенным ожиданием в глазах встретивший появление Жеки с дядей Ваней.
— Это же этот, из первого подъезда, — вспомнил Жека, — его разве в агрогородок не забрали весной? Он и раньше особым умом не отличался, прибухивал, да грибами и черемшой по сезону на углу торговал. Только что тихим был, не барагозил.
— Ну всё семью забрали, да, — согласился дядя Ваня, — а Владик дворником устроился, его оставили. Я так мыслю, когда всё началось, он или опоздал, или специально остался. Жильцы у него, подселенцы, обнаружили его как вернулись: дома почти два ящика водки, пустые бутылки и банки из-под кильки.
— Магазин обнёс, успел, пока мозги не попаяло. — Вынес вердикт Жека и напустился на деда: — Тебе-то зачем этот гемморой, естествоиспытатель херов. Это же подсудное дело, вернулся домой, получается. Мне сейчас его оформлять надо, вернее, его жильцов. Ну дядя Ваня, как Клавдия Петровна тебе разрешила ещё…
— Она не знает ещё, — сознался дед, — смотри-ка, как смотрит, всё понимает. Сейчас я ему хлебушка покрошу и водички подолью, видишь, в ведро нассал, понимает маленько!
— В жопу, — махнул рукой Жека, — завтра с ним разбираться будем, придется встать пораньше, правда. Корми своего подопытного, сам будешь с Клавдией Петровной разбираться…
Владик сожрал хлеб, жадно выпил налитую в большую миску воду и дичась Жеки, что-то просительно замычал дяде Ване.
— Водки хочет, — сознался дед, — я ему давал грамм сто, мало видать. Говорю же, всё понимает…
— Пошли уже, хорош экспериментировать, — пресёк Жека научную деятельность деда, — завтра с ним разберёмся… Давай только моим девчонкам про это не рассказывай, и так проблем хватает…
Только дома, усевшись за стол, Жека расслабился. Слегка, тут и Владик, и неопределенность завтрашнего дня напрягали. Поэтому сразу разлил водку по стопкам, себе и дяде Ване всклень, до краев. Объявил тост:
— За дом!
И тут же налил по второй. И едва закусив — по третьей. Настя покосилась неодобрительно, но ничего не сказала. Света заметила:
— Куда так гнать, Женя, весь вечер впереди. Ой, там вода кажется кипит в ванной, сейчас Мишку помою, и снова в кастрюлю кипятильник воткну. Не торопитесь, а то накидаемся сейчас…
— Да я согреться не могу после этой дороги, — сознался Жека, но третью стопку пока отставил, — ладно, покурю пока схожу.
Дядя Ваня поднялся за ним, тоже оделся, вместе спустились. Жека закурил у самой двери подъезда, уже наученный, что на улице с таким ветром это сделать проблематично. И только потом вышел. Покурил быстро, торопясь, посматривая на то, как пеплоснегом заносит ещё недавно очищенный газон. Вспомнил про стационарный телефон дяди Вани, поинтересовался:
— Да вроде работает, гудки есть, — ответил дед, — но только никуда не дозвониться, один раз попал на какую-то проститутку, она мне велела заткнуться и не занимать линию. Как раньше телефонистки почти…
Жека по привычке добежал до урны, загасил окурок и вернулся, спеша в тепло. Уже поднимаясь по лестнице, спросил:
— Девчонки говорят, что ты радио слушал, что говорят вообще?
— Да никакой конкретики, одна станция пока вещает, да и то говорят, что возможны помехи из-за ещё стабилизировавшейся до конца ионосферы. — Дядя Ваня остановился на лестничной площадке, переводя дух: — ужасы рассказывают о пострадавших территориях, да что вместо Западной Европы сейчас зона вечной мерзлоты. Да заезженной пластинкой долбят, что следует выполнять распоряжения администрации, и про военное положение талдычат. Вот сходишь завтра на работу, да расскажешь, что там администрация распорядилась…
Вернулись за стол, Жека раздевшись, отнес мозоливший глаза мешок с землёй в Настину комнату, осмотрелся, размышляя: «Надо кровать и шкафы убирать, на пол остатки линолеума и плёнки, ящиков больших сколотить и лампы монтировать, ладно, всё потом. Но завтра край как надо хотя бы семена замочить и тару под рассаду определить, чтоб не тянуть. Раньше начнем, быстрей первая зелень будет…»
Мишаня, отмытый, уже сидел за столом, спросил:
— Дядя Женя, а ты навсегда приехал.
— Да, и больше никуда не хочу уезжать. Рассказывай, как вы тут без меня жили.
Под сбивчивый и эмоциональный рассказ Миши, как они в бомбоубежище двое суток прожили, Жека шепнул Насте:
— Завтра на работе попытаюсь выяснить, что там наши в Кундравах, не переживай раньше времени.
Настя благодарно кивнула и на миг прижалась к нему. А Жека с дядей Ваней наконец-то выпили по третьей и принялись за еду. Дед прокомментировал:
— Картоха варёная, супчик мясом пахнет и овощи в нём плавают, запомните этот вечер. Посмотрим, что за нормы теперь будут и что по ним выдавать станут. Вы-то, молодежь, не застали талоны. Тогда было невесело, но хоть что-то на рынке купить можно было, а сейчас и денег нет, отменили…
— Рынок и сейчас будет, — заглянула в комнату Света, с тюрбаном из полотенца на голове и в халате Света, — найдут, что на что сменять. Идите мойтесь, нормальная вода пошла, не кипяток, но помыться можно…
— Я первая! — Настя подскочила из-за стола.
А Жека налил по очередной стопке и не выдержал, наклонился и поймал крутившуюся в ногах, но не решавшуюся подойти к нему Марысю:
— Ну ты чего, кошка, хозяина не признаешь?
Марыся затихла, обнюхала его руки и успокоившись, негромко замурлыкала. Жека размяк, почесывая её за ухом, чувствуя её тепло на коленях, всё ещё привыкая к мысли, что он наконец-то дома. Света, наблюдая за ними, посетовала:
— Жень, кошке на пару месяцев корма осталось всего. Зоомагазин сразу после твоего отъезда закрыли, в обычных тоже ничего невозможно купить было. Только хлеб продавали, да выдавали паёк по нормативам. Думаю, может её начать к обычной еде приучать, постепенно? Тогда и корм можно растянуть на подольше.