Страница 74 из 77
— Надо, — согласился Жека, — только как-то отдельно ей делать. Чтоб без соли и специй. Вы молодцы, что из морозильников и холодильника всё на балкон вытащили, в первую очередь попробую их восстановить. Потом стиралку, думаю, что всё реализуемо, дайте только с мыслями собраться, да с другими посоветоваться. Сейчас в яндексе не найти ответов…
— Сегодня народ ходил до пятерочки, — дядя Ваня поднял вилку, — так там движение какое-то есть, что-то привезли и разгружают, охрана стоит, обещают завтра открыться. Если как в советское время было, то что-то через магазин распределять будут, что-то через организации. История по спирали развивается, не думал и не гадал, что до такого дойдет.
«Постапокалипсис, оказывается, это не мародерка и героическое выживание, а когда не купить кошке её привычного корма. И хлеб, купленный несколько дней назад, лежавший на балконе вместо холодильника, не разогреть в микроволновке или тостере. Вот к чему её теперь приучать, к картошке или макаронам? Или к кашам сразу…» — Марыся, которой надоело лежать у хозяина на коленях, спрыгнула на пол и вальяжно отправилась на кухню, оставив Жеку размышлять над тем, чем её кормить дальше.
Вышла из ванны Настя, отправила туда Жеку. Тот перед заплывом распечатал вторую бутылку, разлил:
— Давайте, за коммунальщиков, электриков и за мир во всём мире. Теперь-то, надеюсь, после всего случившегося, люди успокоятся. Надо выживать, а не воевать.
— А вот это ты плохо человеческую природу знаешь, Женька, — дядя Ваня закусил и развернул свою мысль, — сейчас как все в себя чуть-чуть придут, так с утроенными силами херачиться начнут. За территории, за ресурсы и за энергию, так что я бы с таким оптимизмом в будущее не смотрел. А вот то, что у нас будет выдача пайка по нормам, полиция и государство сохранилось, это очень и очень большое везение. И заслуга властей, кто бы там наверху не обретался в последнее время. Иди уж мойся, чего застыл…
Жека отправился в ванну, признавая справедливость слов дяди Вани, но в душе надеясь на лучшее: «по крайней мере, меньше гораздо осталось тех, кого умиротворять придется, если они к нам решат заглянуть. Да и война сейчас будет другой, про дроны придется надолго забыть, как и про спутниковую разведку. А наши что-нибудь придумают, обязательно. Да и в загашнике наверняка сохранилось то, чем можно удивить…»
Разделся, скинул грязную одежду в корзину. Вспомнил Пулю, усмехнулся, достал трусы и носки, наскоро простирнул с хозяйственным мылом, повесив их на сушилку для полотенца, только после этого залез в ванну, открыв горячую воду на полную. Лежал, дожидаясь пока наберётся полная, отмокая и умиротворяясь: «много ли надо для полного счастья: брюхо набить, водки замахнуть, да помыться. А скоро ещё дядю Ваню провожу и Синицыных спать отправим, с Настей вдвоём останемся…»
Тут Жека понял, что во-первых он уже изрядно накидался, во-вторых, в горячей воде его развезло окончательно: «надо помыться, потом покурить сходить и на второй бутылке закругляться. А то коммунальщики своё дело туго знают, горячая вода вон идёт несмотря ни на что. И трамваи ходят, негоже в первый рабочий день в техотделе с квадратной от бодуна головой приходить…»
Вышел из ванны, озвучил своё решение, и присев за стол, принялся за суп, который недавно дядя Ваня нахваливал. Курить его, конечно же, сразу не отпустили. Настя возразила негодующе:
— Продует! Обсохни хоть немного!
Пришлось обсыхать, заодно и допили вторую бутылку. Дядя Ваня с надеждой поинтересовался:
— Точно третью не будем? Ладно, я тогда домой, с В… с Клавдией Петровной третью допьём…
— Мы тоже спать укладываемся, — заторопилась Света, турнув Мишу из-за стола и понимающе улыбаясь, — пошли, с понедельника в школу, надеюсь, пора в график входить. А то с этим апокалипсисом и убежищем весь режим дня сбился. Настя, забей на посуду, завтра у нас выходной, уберемся, пока Женя на работе.
Жека оделся вместе с дедом, намереваясь того проводить и наконец покурить. На улице вспомнил и спросил:
— В какой, говоришь, квартире Владик жил? С утра зайду к ним.
— Экий ты неугомонный, Женька, в семнадцатой, — проворчал дядя Ваня, — больше всех надо что ли?
— И к тебе зайду, порядок такой. — Жека покачнулся и захихикал, что-то вспомнив: — Вы ведь укрываете у себя врагов рейха, тьфу ты, дебича, ведь так?
— Совсем ты, Женька, ебанулся на отличненько в своей полиции… — Обиделся дядя Ваня и заковылял к своему подъезду.
Жека догнал его, примирительно повинился:
— Да пошутил я, дед. Разрулим всё, просто ведь этот вскрытый магазин сейчас как нераскрытое дело проходит, не обижайся!
— На обиженных воду возят. Ты уж разрули, жалко Владика что-то, он хоть и разума лишился, а всё живая душа, безобидная. Может и впрямь не зря природа такие выкрутасы устраивает, стирает в нас скотское, что только человеческому разуму присуще, а Женька?