Страница 72 из 77
Глава 23
23.
'А на войне как на войне
Мы вспоминали о хуйне
Хуйня на фронте притягательней вдвойне
При убывающей луне
Мы отдыхали на спине
И наблюдали, чё летает в вышине
Я вроде ж, блять, без катаракт
А жопой прочитал контракт
Контракт вообще не предусматривал антракт
Такая вот трансгрессия —
Ебучая депрессия
И по пизде желудочно-кишечный тракт'
М. Елизаров
Перед дверью подъезда дяди Вани Жека затормозил, принялся тыкать по кнопкам домофона, но глядя на мертвый дисплей — вспомнил, плюнул и потянул на себя легко поддавшуюся дверь. На лифт только покосился, забежал на пятый этаж и постучал в дверь. Без особых ожиданий заодно нажал на пуговку звонка и вздрогнул, услышав мелодичный перезвон.
«Живем! Не всё накрылось, где же дед-то?» — Жека приложил ухо к двери, прислушиваясь: «Скулит кто-то и скребётся, не дай бог деда инсульт хлопнул, чо же делать? Дверь вскрывать надо!»
От порчи чужого имущества его спасла соседка дяди Вани по лестничной площадке, выглянувшая на стук из соседней двери:
— Чего ломишься, в подвале он. А Клавдия Петровна с обеда на работу ушла, вот что значит советской закалки человек. Не то что вы, лбы молодые, лишь бы не работать…
— А кто тогда скребётся там и шумит? — Не отставал от неё Жека.
— Владик это… — Соседка смерила Жеку неприязненным взглядом и закрыла дверь, пресекая все дальнейшие вопросы.
Пришлось спускаться с лестницы и идти в бомбоубежище, благо недалеко, тут же во дворе. Здесь тоже, несмотря на непогоду — жизнь била ключом: десяток человек в военной форме споро вытаскивали из подвала коробки и загружали заглушенный грузовой тентованный УРАЛ. Жека показал удостоверение сотрудника полиции двум насторожившимся воякам, представился:
— Николаев, полиция, местный я, кладовка тут у меня. Чего вы тут, уже продразверстка?
— Да не, — смутился один из военных, — казенное имущество забираем, которое растащить не успели. Проходи…
Дядю Ваню он нашел в его «кабинете», в преотвратном настроении, которым он тут же не преминул поделиться:
— Недоедали, я даже сухпайки не выдавал, берёг, боялся что всё это надолго затянется. И никакой благодарности, всё подчистую забирают, даже воду бутилированную. Бросили как подачку ящик респираторов и десяток пайков…
— Дед, и то хорошо, хоть что-то оставили, а не твоё забрали. Не рад видеть что ли, ворчишь?
— Рад, как не рад…
Дядя Ваня поднялся, обнял Жеку, отстранился и спросил с подозрением:
— Чего приперся-то, надо чего?
— Тебя позвать, возвращение отметить и несостоявшийся конец мира. Завтра с утра уже на работу, дома не знаю за чо хвататься, так ебись оно всё конём, сегодня хоть расслабимся. А всё остальное завтра…
— Годно, — согласился дядя Ваня, — время начало шестого, вояки скоро закончат, но мне тут часов до шести придется сидеть. Народ как с цепи сорвался, кто сюда чего тащит, кто отсюда. Тебе ничего забрать не надо или сюда принести? Я избушку на клюшку сегодня дня на два, а то и на три.
— Надо, — признался Жека, — ну вот давай после шести у меня. А я сейчас займусь, сюда велик притараканю, отсюда всё нужное заберу.
Дошел до своей каморки, включил свет и прикинул, сколько ходок понадобится, чтоб перенести домой всё нужное: «Придется Настю подключать, один всё до шести не перетаскаю. Как муравьи, ей-богу, вначале всё сюда стаскивали, теперь обратно…»
Пока взял упакованный в полиэтилен системник под мышку, в другую руку ведро с картошкой и домой. Подключать Настю, тяжелое сам перетащит, а ей что по силам. Ту же настойку чтоб аккуратно и не гремя бутылками в квартиру вернула…
До шести управились, Жека оставил Настю дома, где она отправилась Свете на кухню помогать, а сам в последний раз спустился в бомбоубежище, забрать мешок с землёй и поторопить деда. Благо и народ успокоился, забрав все нужное, и вояки давно убрались восвояси. Заглянул к нему:
— Закругляйся давай, там девчонки и картошку сварить обещали, и ещё что-то кашеварят, от запахов аж в животе бурчит. И отметить есть чем.
— Да не забыл я, не забыл! — Дед наклонился к сейфу, погремел ключами и одну за другой выставил на верстак три бутылки ещё советской водки «Пшеничная»: — Забирай с собой, я сейчас подойду, надо мне домой зайти…
— А что за Владик у тебя? — Вспомнил Жека. — И почему он дверь мне не открывал?
— Тут такое дело, — заюлил дядя Ваня, — нужно самому увидеть, давай отнеси всё и ко мне. Покажу. И водку забери, надо её обязательно уничтожить сегодня, мнится мне, что она проклята и зря её хранил. И взял по талонам и кончилось опять всё тем же, продуктами по нормам…
— А не лишнего нам три-то будет, мне всё-таки на работу с утра? — Засомневался Жека, но бутылки прибрал: — Я мухой сейчас, тоже не задерживайся, некогда мне твоего Владика под дверью слушать…
Дома поставил пока мешок с землёй в коридоре, чтоб не топтаться в обуви и пеплоснег по квартире не разносить, попросил девчонок:
— Накрывайте на стол, я сейчас дядю Ваню приведу. И вот, водку в холодильник поставьте. Я недолго…
Деда нагнал в его подъезде, тот не спеша поднимался по лестнице к своей квартире. Пришлось подстроиться к его неспешному шагу, хотя хотелось уже быстрей домой и за стол. Дядя Ваня, вздыхая и оглядываясь на Жеку, принялся оправдываться:
— Ты не подумай ничего такого, Владик хороший! Ваши-то его, небось, или в расход сразу, или усыпят в лучшем случае. А я понаблюдать решил, пусть не в естественных условиях, но зато под присмотром. А он смирный и консервы открывать умеет, которые с ключом. Считай два дня килькой питался и водкой, засрал только всю свою квартиру. Но я ему ведро поставил…
— Блядь, дядя Ваня, ты этого, пострадавшего от излучения домой притащил что ли? — Понизил Жека голос. — Зачем он тебе⁈
— Понаблюдать, он только разговаривать разучился, а так и водку пьёт, и жрать горазд. Да ты его знаешь…
Дядя Ваня открыл дверь, пропуская Жеку вперёд:
— На кухне он, на цепи, иди смотри.