Страница 68 из 77
Очень неудобное чувство.
— Ты уже была здесь, — сказал он вдруг.
Я резко остановилась.
— Что?
Он тоже остановился и обернулся ко мне.
Света хватало только на лицо, руки и плечи. Все остальное тонуло в сероватом полумраке. И от этого он выглядел еще более… неправильным. Как будто не человек, не программа, а что-то промежуточное, собранное из чужой воли и слишком долгой жизни.
— Ты уже была здесь, — повторил он. — Я не про сам маршрут. Ты была в этом Игровом слое, ниже замка, в служебной части.
Я смотрела на него молча.
В груди постепенно поднималась знакомая тяжелая ярость. Не взрывная, нет. Хуже. Та, что растет очень тихо и очень ровно.
— И ты решил сказать мне это сейчас? Вот так? В промежутке между стеной и проводами?
— Ты спрашивала про прошлое.
— Я уже давно спрашиваю! — огрызнулась я. — Просто ты выбираешь отвечать исключительно порциями. Как будто кормишь бешеную собаку крохотными кусочками мяса с длинной палки, чтобы не цапнула.
— Иногда ты и правда похожа на бешеную.
— Пошел ты!
— Уже ходил. Эффект сомнительный.
Я зло выдохнула и отвернулась, прижав ладонь к холодной стене.
И в этот момент меня ударило. Не болью. Или не сначала.
Под пальцами была шероховатость камня. Холод металла глубже. И это место… оно вдруг стало не чужим. Не знакомым до конца. Но таким, где я уже однажды стояла. Может быть вот так же, злая. Может быть еще злее. Может быть рядом с ними обоими.
А вот потом уже пришла боль.
Короткая. Резкая. Как вспышка за глазами. Но такая сильная, что я не сдержала голоса, зажмурившись.
— Лиз?
— Не трогай! – выдавила я из сжатого горла с трудом
— Что—
— Я сказала, не трогай! – то ли прорычала, то ли простонала я, пытаясь удержать сжатое судорогой тело в сознании.
Он замер.
Правильно.
Сейчас казалось, что даже мельчайшие частицы воздуха, хоть он был и не нестоящим, причиняли мне боль, касаясь кожи.
Перед глазами вспыхнуло: темный круглый зал; стол из стекла или льда — не понять; Дмитрий с порезанной губой, бледный, яростный; я сама — тоже не в лучшем состоянии; и Джей, который стоит между нами, упершись ладонями в стол, и говорит сквозь зубы:
— Если вы двое сейчас же не прекратите, я сам вас вырублю.
Картинка дрогнула и пропала.
Я открыла глаза. Дышать было трудно, я вспотела, как после длинного бега. Хотя, опять же, в Игре тело не выделяло влагу как в обычной жизни. Это был больше психологический фактор.
— Черт, — выдохнула я.
— Что ты видела?
Он спросил слишком быстро. Слишком жадно. Как будто уже знает ответ и все равно надеется, что я скажу что-то другое. Я медленно повернулась к нему.
— Нас.
Лицо у него стало непроницаемым.
Сразу.
Как по команде.
И это тоже много на что отвечало. Интересно, Дмитрий хотя бы понимал, что его молчание красноречивее любых слов? Что мне стоит задать лишь один верный вопрос, чтобы узнать на него ответ не дожидаясь пока он заговорит?
— Продолжай так делать, — тихо сказала я. — Очень помогает не психовать.
— Я не делаю ничего.
— Именно.
Он смотрел на меня несколько секунд. Потом отвернулся.
— Нам надо идти дальше.
— Конечно. Куда ж мы денемся.
Я оттолкнулась от стены и пошла первой.
Не потому что знала путь. Просто потому что если еще хоть минуту буду стоять рядом с ним и чувствовать эту его осторожную, мерзко выверенную сдержанность, то точно что-нибудь швырну в стену. Возможно даже его самого. А стены мне тут пока были нужны целые. Дмитрий, увы, тоже.
Дальше стало хуже.
Тоннель вывел нас в большое круглое пространство, от которого у меня сразу свело желудок от ощущения неправильности. Пол здесь был не каменный — темный, гладкий, как стекло, только мутное. По нему шли концентрические круги, тонко светящиеся изнутри. По стенам тянулись узкие вертикальные ниши. Пустые. И все это место было… тихим. Будто любой звук здесь сразу станет лишним. Даже дышать громко не хотелось. Впрочем, когда это я слушалась негласных законов пространства?
— Ох, — пробормотала я. — Какая милая криповая архитектура. Мы точно не в логове маньяка?
— Нет. Это намного хуже.
— Обожаю твои ответы.
В центре зала стояла конструкция, похожая на раму. Высокая, темная, с врезанными в металл стеклянными пластинами. Не дверь. Не арка. Каркас. И именно к нему вели все светящиеся круги на полу.
Дмитрий подошел ближе.
Я — следом.
Он положил на край рамы листок с реальной схемой и кодом, часы и карту, свернутую до небольшого светящегося круга. На секунду показалось, что все это выглядит как очень странное гадание: возьмите артефакт из реальности, немного времени, щепотку власти и пару человек с плохой судьбой — получите катастрофу.
— И что теперь? — спросила я.
— Теперь ты.
— О, ну конечно.
— Не начинай.
— Даже не думала.
Вру. Конечно, думала.
Я шагнула к раме и только сейчас заметила, что на металле что-то выгравировано. Не слова. Символы. Строки. Как будто кто-то пытался написать на языке, который одинаково хорошо подходит и для кода, и для стихов каких-нибудь. Ага. О любви…
Шутки шутками, но меня почему-то пробрало холодом. Да так, что промерзли все внутренности до желудка.
— Мне это не нравится, — сказала я честно.
— Мне тоже. Но другого входа нет.
— У тебя вообще по жизни слишком много фраз “мне тоже не нравится, но делаем”.
— Ты же все равно сделаешь.
— Да. Что бесит особенно сильно.
Я коснулась рамы.
Сначала ничего не произошло.
Потом часы на краю конструкции дрогнули. Карта развернулась сама. Реальная схема вспыхнула белым. Круги на полу начали загораться один за другим, от внешнего кольца к внутреннему, и я вдруг очень ясно почувствовала: нас видят.
Этот взгляд. Не человеческий. Сама система. Не живая, как человек. Но и не мертвая. Скорее как огромный сон, который на секунду открыл глаза и решил понять, кто полез туда, куда не звали.
Я стиснула зубы.
— Давай уже, — прошептала себе. — Поздно бояться.
Рама дрогнула.
Воздух внутри нее потемнел, потом просветлел, потом снова потемнел. И наконец сложился в изображение.
На записи, словно кусочке времени оставшемся отдельно от всего остального, стоял стол. Тот самый. Круглый. Стеклянный.
И мы.
Я застыла.
Потому что это были действительно мы.