Страница 69 из 77
Не отражения из Мнемозины. Не обрывок из боли и воспоминаний. Настоящая архивная запись, если слово “настоящая” вообще можно было здесь использовать.
Я стояла у стола, опираясь на него ладонями. Волосы — почти полностью радужные. Лицо — злое, упрямое, живое до боли. Дмитрий сидел напротив, чуть в стороне, с напряженной линией плеч. И Джей между нами. Не в буквальном смысле между, а как ось, как центр, как человек, который уже устал держать все это на себе, но все еще держит.
Запись была беззвучной первые секунды. Потом звук прорезался.
— …не можешь просто заставить ее! — это была я. — Ты вообще слышишь, что говоришь?!
У меня по спине побежали мурашки.
Я звучала точно так же, как сейчас, только… сильнее. Острее. Будто уже тогда дошла до какой-то грани, до которой нынешняя я еще только подбираюсь.
— Я никого не заставляю, — сказал Джей. Голос жесткий. Усталый. Очень знакомо больной. — Я объясняю.
— Врешь, — это уже Дмитрий. — Ты всегда так делаешь. Говоришь так, будто выбора нет, а потом называешь это объяснением.
Тишина.
Короткая.
Жуткая.
Я рядом со мной — прежняя, забытая — медленно выпрямилась.
— Так, стоп, — сказала она. То есть я. — Повторим еще раз. Мы сейчас обсуждаем план, в котором я должна взорвать себе мозг об Игру, ты — исчезнуть в ядре, а этот, — кивок в сторону Дмитрия, — остаться тут разгребать ваши тысячелетние семейные обиды?
Запись оборвалась так резко, что я не сразу осознала – мне не хватает воздуха. Только когда в груди запекло, я вдохнула. Рядом, почти со стоном выдохнул Дмитрий. Я обернулась к нему.
Он стоял так, словно кто-то только что взял клинок и вспорол его самую страшную тайну. В общем, Дим выглядел потерянным.
— Это и есть “ты не можешь сказать”? — спросила я шепотом.
Он не ответил.
Рама снова вспыхнула.
Вторая запись была короче, рванее. На этот раз там был только Джей. И он смотрел прямо на нас. На… меня.
— Если сюда добралась ты, — сказал он, — значит, либо все очень плохо, либо ты, как обычно, влезла туда, куда нормальные люди не лезут.
У меня перехватило дыхание. Даже Дмитрий рядом как-то совсем неподвижно застыл.
— Не пугайся того, что увидишь дальше, — продолжил Джей. — И не спеши ненавидеть Дмитрия. Или меня. Хотя право на это у тебя конечно есть. Просто… досмотри до конца, ладно?
Запись мигнула странно и пропала. И в тот же миг где-то под нами, внизу, словно бы в самом основании Игры прошла дрожь. Плохо. Очень плохо. Казалось, что кто-то с той стороны ломится в невидимую дверь.
Мы с Дмитрием одновременно вскинули головы.
— Нет… — сказал он.
— Только не это! — выдохнула я.
Потому что по кругам на полу уже побежали черные прожилки. Будто что-то чужое, тяжелое и жадное пыталось вцепиться в открытый архивный слой раньше, чем мы успеем его закрыть.
И это значило только одно. Мы опоздали. Или почти опоздали. Но четко я знала лишь одно – дальше будет только больнее.