Страница 67 из 77
— Ладно, — сказала я, чтобы не зацикливаться на этом слишком долго. — Что с архивом?
Он провел пальцем по карте, и одна из темных линий вспыхнула слабым золотым светом.
— Помнишь, что говорил твой мужчина в блоке?
— “Не дайте открыть нулевой архив”, — автоматически повторила я. — Что-то вроде. Такое, знаешь, не очень забывается. И он не мой.
— Да. И еще — про фильтры. И про то, что вас уже нашли. Я ночью сопоставил это с архитектурой, которую успел восстановить после Обнуления.
— И?
— И архив существует. Не в виде комнаты с милыми папочками, если тебя вдруг посетили такие наивные фантазии. Это нижний служебный слой. Что-то вроде хранилища технической памяти Игры. Там могли остаться незатертые куски старой архитектуры, журналов, привязок. И — что намного интереснее — следы административных действий.
Я нахмурилась.
— “Административных” — это по части Джея?
— В том числе.
Сердце неприятно дернулось.
Я ненавижу, когда все, что связано с ним, до сих пор так действует на меня. Ненавижу. Но поделать с этим пока ничего не могу. Да и не уверена, что хочу.
— И ты туда собрался? — спросила я.
— Нет. Мы пойдем вдвоем.
— О. Уже лучше.
— Не уверен.
Я выпрямилась.
— Ты вообще в курсе, что у тебя манера подбадривать, как у гробовщика на полставки?
— А у тебя манера соглашаться на опасные вещи так, будто тебе предложили чай.
— Ну извини, я влипаю в неприятности уже почти профессионально, и опыт выходить у меня из них довольно большой.
— Вот это-то и пугает.
Он отвел взгляд.
Я тоже замолчала. Потому что это уже звучало не как шутка. И даже не как попытка уколоть или съязвить. Скорее как почти-правда, сказанная слишком буднично, что становилось не по себе.
Я перевела глаза на бумаги.
— Это что?
— То, что ты вчера успела запомнить со склада. — ответил он. — Твоя схема, помнишь? Ты успела нарисовать ее до того, как мы ушли за Варей. Привязка Игрового узла, тот код который ты нашла. Я сопоставил его с локальными разломами в нашей архитектуре. Они совпали здесь.
Он постучал пальцем по темному участку под картой Эйры, пока я лихорадочно пыталась вспомнить, когда же я все-таки все это написала и нарисовала? Из головы совершенно выветрился этот момент. А потом обратила внимание на то, куда показывал Дим.
Там не было ни города, ни леса, ни дворца. Просто пустое пятно, сквозь которое просвечивали линии. Будто кто-то вшил под живую ткань мира старую, мертвую схему, но забыл хорошо замаскировать.
— Это прямо под замком? — спросила я.
— И да, и нет. Технические слои редко лежат по-человечески. Там не расстояние важно. Там важны совпадения ключей, маршрутов и прав доступа. Но вход у нас действительно здесь.
— “У нас” звучит подозрительно оптимистично.
— Стараюсь.
— Не умеешь.
— Знаю.
Я медленно провела ладонью по волосам.
Очень хотелось кофе. Или поспать. Или чтобы все это хотя бы на полчаса перестало быть моей жизнью. Но раз уж мир опять любезно отказался соответствовать моим пожеланиям, пришлось работать с тем, что есть.
— Хорошо, — сказала я. — И как мы туда попадем?
Он поднял часики.
— Через синхронизацию.
— Опять?
— Всегда через нее. Архивный слой не откроется, пока не совпадут хотя бы две внешние метки: внутренняя временная привязка Игры и внешняя активность реального внешнего… ну допустим, сервера, назовем его так. Ты сама притащила мне вчера недостающий ключ.
Я скривилась. Похоже я устала настолько, что важная информация выпадает у меня из головы.
— Как мило. То есть мало того, что я бегаю между мирами, как сумасшедшая, так еще и служу вам универсальной открывашкой?
— Я бы сказал красивее, но суть ты уловила.
— Спасибо, без красивостей как-нибудь переживу.
Он встал.
Взял карту, часы, один из листов с моей схемой и кивнул на дверь.
— Пошли.
— Куда?
— Вниз.
— Как это символично. Каждый раз, когда история приближается к правде, меня тащат куда-то под землю.
— Не драматизируй.
— Я? Да никогда, ты что!
* * *
Вниз вели не лестницы.
Точнее, сначала да, обычные дворцовые лестницы были. Широкие, каменные, красивые, с дурацкими витражами, которые в этом полумраке выглядели как цветные кляксы на чужой памяти. Потом коридоры начали сужаться. Стены — грубеть. Воздух — холодеть. Исчезли ковры, картины, светильники и вся прочая мишура, без которой замки почему-то считают себя обиженными. Остался голый камень. А потом и он начал меняться.
Я заметила это не сразу.
Сначала просто показалось, что по стене прошла темная жила. Потом — еще одна. Потом я подошла ближе и поняла, что это не камень. Точнее, не только камень. Под ним, как кость под кожей, проступал металл. Старая решетка, провода, какие-то панели, вросшие в кладку так глубоко, что уже почти стали ее частью.
— Мне не нравится видеть Игру изнутри, словно во внутренности чьи-то заглянула. — пробормотала я.
— Поверь, не тебе одной. Не забывай, что это частично и мои внутренности, я так-то программа-антивирус. — отозвался Дмитрий.
— Слушай, а ты раньше сюда ходил?
Он чуть замедлился.
— Да.
— Один?
— Нет.
Я промолчала.
Между нами висело уже слишком много вопросов, еще один уже не играл роли. Не надо было произносить его вслух, чтобы оба понимали, о чем речь. И так ясно.
И я решила перевести тему.
– Что это за часики? – кивнула я на наручные часы в руках у Дмитрия.
– Это нужно для синхронизации. Наша неудачная попытка влезть в управление Игрой, когда мы вконец отчаялись, а ты еще спала.
Спрашивать дальше перехотелось и дальше мы пошли молча.
Чем ниже, тем сильнее мир терял форму. Дворцовый коридор давно кончился. Теперь это было что-то промежуточное между тоннелем, серверной шахтой и чужим сном про подвал, который никогда не строили, но который почему-то все равно есть. Под ногами шуршала пыль. Где-то глубоко вибрировал ток. Изредка по стенам пробегали бледные вспышки, будто система пыталась вспомнить, должна ли она здесь светить или уже нет.
Я начала злиться.
На все.
На темноту. На молчание. На Дж... Нет. На него тоже, но отдельно. На этот путь вниз, на себя за то, что сердце все равно замирает каждый раз, когда речь заходит о нем. На Дмитрия за то, что он знает больше. И на то, что при всем этом я уже слишком привыкла идти с ним рядом и не ждать удара в спину каждую секунду.