Семь дней с тобой

8 глава

– Красивая. У тебя хороший вкус, – улыбнулся гость, присаживаясь в кресло, где только что сидел хозяин дома.

– И покорная. Хотя тебя таким не удивить. Дамы из твоего круга – сама скромность.

– Только на вид, – рассмеялся Карти, стреляя взглядом в мою сторону. – На деле, в мире не найти женщин с более развратными мыслями.

Я вжалась в штору, наблюдая за непринуждённой беседой двух мужчин. Питер точно знал, чем тут занимаются. Насчёт Птенчика такой уверенности не было. Но держался он молодцом, чего не скажешь обо мне. Я была готова сквозь землю провалиться от стыда. Пусть тело чужое, но сознание в нём моё. И в голове ну никак не хотела укладываться мысль, что я игрушка в руках Карти или, чего хуже, буду подчиняться его приказам. Не дождётся!

– Просто секс давно опостылел. Что нового можно найти даже в хорошенькой девчушке? – Рассуждал Питер, наливая в толстый стакан золотистый напиток. – Виски?

– Нет, благодарю.

– Может, закусок?

Карти снова покрутил головой.

– Ну да, мы здесь не для этого. Что ж, Анна, подойди. Я хочу познакомить тебя с моим другом, господином Карлосом.

– Можно просто Карти, – широко улыбнулся мужчина.

Вот же крылатый мерзавец! Судя по довольной роже, Птенчик наслаждался моим положением. Он не только следил за мной, но и подбирался к Питеру, чтобы отвлечь. Ладно, стоит признать, Карти не совсем тупой и что-то в смертных понимает.

– Ну же, подойди к гостю, Анна. Не заставляй просить дважды!

Голос Питера стал строже, появились неприятные для меня, но заводящие Анну стальные нотки. Я находилась на перепутье: с одной стороны, хотелось послать их подальше и сбежать. С другой, сдаваться Карти я не собиралась. Его ведь и послали на землю, чтобы остановить меня. А это как называется? Война! И на войне все средства хороши.

Я медленно подошла к мужчине, села перед ним на колени, в точности, как несколько минут назад сидела рядом с Питером. За натянутой улыбкой, Карти напрягся, не сводя с меня взгляда. Не думаю, что он понимал, зачем пришёл.

Мои пальчики коснулись коленей под чёрными брюками и поползли выше, к бёдрам, игриво касаясь паха, потом к животу, груди, пока не обвили шею. Не то, чтобы мне было интересно изучать его тело, скорее хотелось побесить Птенчика. А вот Анна была на взводе. Серая мышка жаждала новых ощущений. Головокружительное возбуждение чувствовала и я. И злилась. Сильно злилась.

– Красивый ремешок, – сглотнул Карти, наблюдая, как моё тело поднимается вслед за руками и прижимается к нему.

Он боялся шевельнуться, словно юноша, впервые попавший в объятия опытной девушки. Чувство власти над ним пьянило. В отличие от Питера, он ничего мне не сделает. Ибо понятия не имеет, что вообще надо делать. Глупый Карти!

Рядом с неопытным Птенчиком я расслабилась и позволила себе поцеловать его в шею, потом в щеку и, наконец, добралась до мочки уха.

– Я тебе лично крылья оторву, девственник хренов, – прошептала едва слышно, чтобы наблюдавший за нами хозяин не услышал.

– Сил-то хватит? – фыркнул Карти.

– На тебя хватит.

– Она сегодня слишком болтливая, – вмешался Питер, не отрывая от нас взгляда. – Могу закрыть ей рот. Хотя, признаться, ротиком она умеет делать невероятные вещи.

Птенчик вдруг осмелел, схватил меня за подбородок и широко улыбнулся:

– Покажешь, что умеешь?

– Убью! – пригрозила одними губами.

– Можешь не спрашивать, – подсказывал Питер. – Прикажи, и она исполнит. А посмеет отказаться, можешь выпороть. Это она тоже любит.

– Что ещё она любит? – спросил Карти у хозяина, но не сводил с меня осмелевшего взгляда, на дне которого сверкал огонь похоти.

– Всё, что хочешь. Она безотказная.

Питер сделал большой глоток из стакана, довольно ухмыльнулся и подошёл к нам. Без лишних раздумий он хлестнул ладонью по моей заднице, да так сильно, что я невольно взвизгнула и крепче вцепилась в шею Карти.

К такому я не готова. Во всяком случае, не в объятиях врага. Ладно бы мы остались наедине с Питером, ради получения дара можно потерпеть. Но не на глазах Карти.

Слёзы непроизвольно покатились по щекам. Я вжалась в Птенчика, стыдясь собственной слабости. Он в ответ обнял, словно хотел защитить от беды.

– Ну что же ты, не стесняйся! – смеялся хозяин. – Потискать ещё успеешь, когда рука пороть устанет.

– Я не хочу, – шептала в чёрную рубашку, которая предательски быстро сырела от слёз.

Воздух за спиной рассекла вновь занесённая рука. Но в последний момент тишину прервал звонок телефона. Громкий, требовательный, спасительный. Не знаю, кто звонил Питеру, но была готова расцеловать этого человека.

– Сейчас вернусь.

Шаги быстро удалялись, а я всё никак не могла оторваться от груди Карти. Стыдно, больно. Попа горела от шлепка, растекаясь по телу отвратительным чувством брезгливости от меня и возбуждением от Анны.

– Эй, бить не буду, обещаю, – прошептал Карти, обдавая макушку горячим дыханием.

– Я хочу уйти.

– Мне тоже такой приём не по душе.

Из коридора послышались обрывки фраз Питера. Что-то случилось, и мы вместе с Карти внимательно слушали напряжённый голос. «Что именно?.. Кто там был?.. Моя лаборатория не пострадала… Хорошо, сейчас приеду».

Хозяин вернулся в гостиную, растерянно скользя взглядом по мне, Карти, свечам и недопитому виски. Он будто сомневался: остаться с нами или умчаться решать проблемы.

– Что-то серьёзное? – спросил Птенчик, выпуская меня из объятий.

– Надо… Мне надо уехать.

– Могу отвезти твою подругу домой.

Питер застыл посреди гостиной, обдумывая одновременно несколько действий.

– Да. Если не затруднит. Спасибо.

Хозяин практически вытолкал нас из дома, сам вышел следом и запер дверь. Мы для него потеряли любой интерес, теперь его волновали только проблемы в лаборатории.

Его машина скрылась из виду так быстро, что я даже сообразить не успела, как осталась в незнакомом районе, чёрт знает где и понятия не имела, как добраться до дома.

– Подбросить? – словно читая мысли, произнёс Карти и кивнул на знакомую серую машину.

– Сама дойду.

– Тебе на другой конец города.

– Без тебя разберусь. Отвали!

Птенчик раздражённо вздохнул, нелепо поправляя хозяйство в штанах. Думал, я не замечу.

– Лили, не капризничай. Я не против, чтобы ты вернулась к Костлявому, но не хочу брать грех на душу. Садись в машину, а то силой затолкаю.