Страница 16 из 43
– Ой, вы посмотрите на него! Пять минут назад чуть член из штанов не достал, а теперь героем заделался. Пошёл к чёрту!
– Не пойду, я же ангел. – Карти распахнул дверь машины и кивнул: – Давай. Садись.
– Как же ты меня бесишь! – фыркнула я и с рычанием плюхнулась в салон.
Как бы сильно не выводил из себя Карти, топать пешком – плохая идея. Хотя бы потому, что я понятия не имела, в какую сторону идти.
Едва мы тронулись с места, Карти протянул руку и подёргал за цепь, свисающую с шеи. Надо же, я забыла о проклятом ошейнике!
– Тебе идёт, – улыбнулся он, не сводя взгляда с дороги. – Надо будет сказать Костлявому, чтобы такой же подарил.
Я рывком сорвала кожаную безделушку и отбросила подальше. Карти ничего не знал о моем прошлом и уж тем более не хотел принимать тот факт, что к старой работе я возвращаться не собиралась. Откуда ему знать, что это такое – видеть, как обрывается жизнь? Он спускался с небес за праведной душой, вилял задницей в белом платье и сваливал назад, в свои райские кущи. А я снова и снова умирала.
Если хорошенько подумать, то работа у Костлявого мало отличается от ада. Это в первые пару сотен лет я радовалась, что избежала геенны огненной, а теперь задумалась. Любое дело превращается в наказание, если заниматься им вечно.
– Ты всегда забирал праведные души? – осторожно спросила я.
Карти долго молчал. Наверно, пытался сообразить, как ошейник связан с его работой.
– У нас много дел. Праведники – лишь один из пунктов.
– Если не достану дар Питера Удно, буду работать на Костлявого до скончания времён. Таков уговор.
– Зато при деле, – улыбнулся Карти.
– Ни фига не смешно. Лучше уж в Ад.
– Говорят, там есть чем заняться.
– Да, там полно развлечений. И они тоже длятся вечно.
– То-о-очно, – протянул Карти, улыбаясь ещё шире. – Оттуда на землю уже не попадёшь.
– Именно!
– Чем же ты провинилась при жизни, что заслужила такое суровое наказание?
– Не твоё дело.
Птенчик в ответ безразлично пожал плечами. Ему неинтересно, за что меня сослали. Ангелы вообще редко интересуются, что происходит ниже облаков. Питер стал исключением лишь потому, что должен создать какое-то важно лекарство. Был бы простым работягой, на него бы даже не взглянули. Проклятый Костлявый! Надо же было так безрассудно ему довериться!