Страница 20 из 34
Глава 13: Утренний заказ
Глава 13: Утренний заказ
Шэйн Лоро
Утро ворвалось в комнату вместе с криками чаек и запахом тухлой рыбы, который здесь, похоже, был везде.
Я открыл глаза и первое, что увидел — Моник. Она спала, уткнувшись мне в плечо, тёплая, спокойная. Чёрные дорожки от слёз на щеках высохли, оставив едва заметные следы.
Плакала ночью. Дура.
Я осторожно убрал прядь волос с её лица. Во сне она улыбалась. Чуть-чуть, одними уголками губ, которые не могли улыбаться по-настоящему из-за этих чёртовых ниток.
— Скоро, — пообещал я тихо. — Скоро снимут.
Она вздохнула во сне и прижалась крепче.
Я мог бы лежать так вечность. Просто смотреть на неё, чувствовать тепло, слушать дыхание. Но желудок напомнил, что вчера мы так и не поели, а саке — не лучший завтрак для убийцы драконов.
— Моник, — позвал я шёпотом. — Просыпайся.
Она открыла глаза. Сонные, огромные, они смотрели на меня с такой доверчивостью, что у меня внутри всё переворачивалось.
— Завтракать надо, — сказал я. — И дела.
Она кивнула и исчезла. Растворилась в воздухе, оставив только лёгкий холодок.
Я вздохнул. Привыкай, Шэйн. Днём она только тень.
Натянул кимоно, пригладил волосы рукой — зеркало было всё ещё в чёрных буквах, и смотреть на себя не хотелось — и вышел в общий зал.
За столиками уже сидели какие-то мутные личности, пили дешёвое пойло, закусывали вчерашней рыбой. Я устроился в углу, откуда был виден вход, и хлопнул ладонью по столу:
— Есть кто живой? Заказ примите!
Из кухни выскочил хозяин — толстый, потный, с засаленным фартуком.
— Господин! — залебезил он. — Что желаете? Рыба у нас сегодня свежая, только с утра...
— Рис, лепёшки, саке, — перебил я. — И быстро.
Он закивал, убежал, но через минуту вернулся. Стоял рядом, переминался с ноги на ногу, мял в руках тряпку.
— Ты чего топчешься? — не выдержал я. — Говори, если надо что.
— Господин, — зашептал он, наклоняясь ближе. — Я слышал, вы тварей убиваете? Драконов там... и прочее?
Я прищурился:
— Допустим.
— У нас в порту беда, — хозяин оглянулся, проверяя, не слушает ли кто. — Под пирсом, где рыбаки стоят, тварь завелась. Большая. По ночам вылезает, корабли топит. Уже три лодки на дно пустила. И не только корабли...
— Что — не только?
— Девок, — выдохнул он. — Портовых. Которые... ну, работают там. Две пропали на той неделе. Нашли только кровь на пирсе и слизь какую-то.
Я молчал, переваривая информацию.
— Рыбаки боятся в море выходить, — продолжал хозяин. — Купцы несут убытки. Староста города обещал награду тому, кто тварь завалит.
— Сколько?
— Десять золотых.
Я присвистнул. Десять золотых — это серьёзно. Это и старухе на Змеиную гору хватит, и на жизнь останется.
— А что за тварь? Видел кто?
— Говорят, большая. Слизкая. Вроде змея, но с лапами. Или ящерица, но без чешуи. Ночью плохо видно, — хозяин развёл руками. — Но кровь чёрная, как смола. И воняет от неё серой.
Я задумался.
Не дракон, это точно. Драконы так не прячутся. Какая-то водная тварь, возможно, выползень или даже молодой морской змей. Опасная дрянь, но для убийцы драконов — так, разминка.
— Где искать старосту?
— В порту, господин. У него там контора, у самого пирса.
Я кивнул:
— Завтрак неси. Я подумаю.
Хозяин убежал, довольно потирая руки. Кажется, он уже видел себя героем, который нашёл спасителя города.
Я откинулся на спинку стула и скользнул взглядом по залу. В мутном окне, в отражении, увидел её. Моник стояла за моей спиной, смотрела внимательно.
— Слышала? — спросил я тихо.
Она кивнула.
— Десять золотых. Это наш шанс.
Она покачала головой.
— Что? Боишься?
Кивок.
— За меня?
Кивок.
Я усмехнулся:
— Дура. Я убийца драконов. Какая-то водяная змеюка мне не страшна.
Она шагнула ближе в отражении, прижала руку к стеклу. Глаза умоляли: не надо.
— Надо, Моник, — сказал я твёрдо. — Месяц пролетит быстро. А золото само в карман не упадет. Или ты хочешь, чтобы я к старухе с пустыми руками пришёл?
Она замерла.
— То-то же.
Принесли завтрак. Рис, лепёшки, саке. Я налил себе в кружку, отпил.
— Вечером пойду в порт, — решил я. — Посмотрю на месте. А пока — ешь.
Я отломил кусок лепёшки и, оглянувшись — никто не смотрит — положил на подоконник, в тень.
— Давай. Ты же можешь есть, когда никто не видит?
Она появилась на миг — тень, призрак, силуэт. Лепешка исчезла.
Я улыбнулся:
— Умница.
До вечера было время. Я сидел в зале, пил саке, слушал разговоры и ждал.
Моник была рядом. В каждом отражении, в каждой тени.