Страница 18 из 34
Глава 11: Чужая
Глава 11: Чужая
Шэйн Лоро
Ночь.
Мы лежали на узком футоне, и я впервые за долгое время засыпал спокойно. Моник прижималась ко мне. Дышалось легко, хотя комната провоняла сыростью и крысами.
Я почти уснул.
Почти.
Скрипнула дверь.
Рефлексы сработали раньше, чем мозг понял, что происходит. Рука метнулась к мечу, тело напряглось, готовое к атаке.
В проёме стояла женщина.
Молодая, полураздетая, в одной тонкой сорочке, сквозь которую всё видно. В руках — поднос с дешёвым саке и парой грязных кружек.
— Господин, — промурлыкала она, вплывая в комнату. — Хозяйка сказала, что вы один... подумала, может, скучно ночевать... я могу составить компанию...
Она улыбалась, поигрывая бёдрами, поставила поднос на стол.
Я даже не шелохнулся.
Потому что рядом со мной дёрнулась Моник.
Она вскинулась, глянула на женщину, потом на меня. В её глазах — растерянность. Боль. Понимание.
А потом она исчезла.
Просто растворилась в темноте, не оставив и следа.
Только лёгкий холодок там, где только что было тепло.
— Моник... — позвал я тихо, но она уже ушла.
Женщина ничего не заметила. Она уже подходила к футону, поигрывая сорочкой, присаживаясь рядом.
— Господин, вы такой большой... сильный... я сразу поняла, когда увидела вас в зале...
Я смотрел на неё и видел другое.
Видел, как Моник стояла в углу в те ночи, когда я приводил баб. Как смотрела на меня из зеркала, пока я развлекался с очередной шлюхой. Как в её глазах застывала боль, которую я с упоением ей причинял — потому что знал, что она видит, и делал это назло.
Назло ей.
Своему проклятию.
Своей боли.
Своей Моник.
— ...я умею многое, господин, вам понравится... — женщина тянула руки, пыталась коснуться.
Я перехватил её запястье.
— Свали, — сказал тихо. — Если жизнь дорога.
Она замерла. Глаза округлились, улыбка сползла.
— Но господин...
— Я сказал — свали.
Голос был таким, что она вскочила, не дожидаясь повторения. Подхватила поднос, вылетела за дверь быстрее, чем забежала.
Я остался один.
В пустой комнате.
Без неё.
— Моник... — позвал я в темноту.
Тишина.
— Моник, вернись. Сейчас же.
Ничего.
Я вскочил, заметался по комнате. Заглянул в зеркало — пусто. В тёмные углы — пусто. В разбитое стекло на столе — пусто.
— Моник! — рявкнул я уже в голос. — Твою мать, ты серьёзно?!
Тишина.
Обиделась. Решила, что я опять буду с другой. Ушла, чтобы не мешать. Чтобы я, сука, развлекся. Как раньше.
Я вспомнил её лицо за секунду до того, как она исчезла. Эту боль в глазах. Эту тоску.
Сколько раз я заставлял её это видеть? Сколько ночей она провела в зеркале, пока я спал с какими-то бабами? Сколько раз я, пьяный, ухмылялся ей в лицо, когда очередная шлюха вскрикивала, замечая в углу жуткое отражение, и убегала с воплями?
Сколько боли я ей причинил просто за то, что она — это она?
— Идиот, — прошептал я, падая на футон. — Какой же я идиот.
Я сидел в темноте, сжимая голову руками, и чувствовал, как внутри всё разрывается.
— Моник... — позвал тихо, уже без надежды. — Прости. Я не хочу никого. Только тебя. Вернись. Пожалуйста.
Ни звука.
Ни тени.
Ни отражения.
Она ушла.
И я даже не знал, куда. В мир теней? В темноту за гранью? Просто растворилась, потому что решила, что я в ней больше не нуждаюсь?
— Моник...
Я лёг на футон, на то место, где она только что была. Там ещё хранилось её тепло.
— Вернись, — прошептал я в пустоту. — Я больше никогда... никогда не сделаю тебе больно. Ни с кем не буду. Только ты. Слышишь? Моя тварь. Моя Моник. Моя единственная.
Тишина плакала за окном дождём.
Я закрыл глаза.
И вдруг почувствовал — лёгкое прикосновение к щеке. Невесомое, как крыло бабочки.
Я открыл глаза.
Она стояла рядом с футоном. Смотрела на меня сверху вниз, и в глазах её стояли слёзы. Чёрные, как сама ночь.
— Моник...
Она приложила палец к моим губам. Потом к своим — к ниткам.
Молчи. Я здесь.
Я рывком притянул её к себе, вжал в футон, обнял так, будто боялся, что она снова исчезнет.
— Дура, — выдохнул я ей в волосы. — Зачем ушла?
Она не ответила. Просто прижалась сильнее.
— Никого не будет, — сказал я. — Слышишь? Никогда. Только ты.
Она кивнула в моё плечо.
— И не смей больше исчезать. Даже если думаешь, что мне так лучше. Я сам знаю, как мне лучше. А мне лучше, когда ты рядом. Поняла?
Кивок.
— То-то же.
Мы лежали в темноте, прижавшись друг к другу, и за окном шумел дождь.
А я думал о том, сколько времени потратил впустую. Сколько ночей провёл с чужими, когда моя — моя настоящая — была рядом всё это время.
Просто ждала.
И дождалась.
Чёртова Моник.
Чёртово счастье.