Игра

Он бросил на меня быстрый, шокированный взгляд, но не стал спорить. Умный мальчик.

Теперь Вета летела рядом со мной — низко, плавно, как на невидимой качели. Глаза у нее были огромные. Круглые. Но не от ужаса. От удивления.

— Это магия? — прошептала она.

— Хуже, — выдохнула я, перепрыгивая через очередной разлом. — Это я.

Она, кажется, даже улыбнулась.

Вот и все.

Попалась.

Теперь я уже не могла бросить их.

Вообще.

Никак.

И это, наверное, была моя главная беда с самого первого дня.

Я не умела пройти мимо.

Трасса менялась постоянно. Огонь. Лезвия сбоку. Сетка сверху. Песок под ногами вдруг превращался в вязкую жижу. Где-то дорога резко уходила вниз, и приходилось почти лететь, чтобы не переломать себе ноги. Где-то наоборот карабкаться по отвесной поверхности, потому что обойти было нельзя — лезвия сзади двигались все ближе.

Да, они действительно двигались за нами. Не быстро. Но без остановки. И от одного этого звука — металлического, ровного, неотвратимого — внутри все время что-то холодело.

Я не знаю, сколько длился первый забег. Десять минут? Час? Вечность? В таком состоянии время сжимается и рвется на куски. Ты живешь не “отрезками”, а следующими тремя секундами. Следующий прыжок. Следующий вдох. Следующий крик. Следующая ловушка.

Финиш появился внезапно.

Просто в какой-то момент лезвия перестали приближаться, трасса выровнялась, а впереди оказался высокий черный камень, за которым начиналась безопасная зона. Я перелетела ее почти на чистом упрямстве и только потом рухнула на колени, судорожно глотая воздух.

Песок был горячий. Шершавый. Настоящий.

Я жива.

Вик тоже.

И Вета.

Я отдала девочку ему на руки и только тогда почувствовала, как меня начинает трясти.

Откат.

Ну здравствуй.

Чудесно.

Потому что там, на трассе, я слишком долго держала себя на смеси злости, азарта и концентрации. А теперь все это разом схлынуло. Осталась слабость. И противная ватная пустота в ногах.

Кто-то рядом застонал.

Кто-то заплакал.

Кто-то просто лежал, уставившись в небо.

Нас осталось меньше.

Сильно меньше.

Я не стала пересчитывать.

Вообще не хотела смотреть в ту сторону, где начиналась трасса.

— Спасибо, — тихо сказал Вик.

Я повернула голову.

Он сидел рядом, обнимая Вету одной рукой, и смотрел на меня так, будто еще не до конца верил, что мы действительно живы.

— Не за что, — хрипло ответила я. — Я бы все равно не смогла спокойно смотреть.

Он кивнул.

Понял.

И от этого стало почему-то еще тяжелее. Потому что когда тебя понимают в такие моменты, меньше шансов соврать себе, будто ты просто “случайно помогла”. Нет. Не случайно. Просто опять влезла туда, куда не обязана была.

Вдали, на возвышении, стоял Дмитрий.

И смотрел.

Я не видела его лица толком. Но чувствовала взгляд кожей.

Светлый ублюдок, подумала я. Ты недооценил меня.

И это почему-то придало сил ровно настолько, чтобы встать, когда Ищейки снова подошли за нами.