Страница 38 из 51
В эту ночь, засыпая, я впервые почувствовала, что моя беда — больше не только моя, и это было самым ценным подарком.
Получив от Бронса щедрую премию за квартал работы в баре — награду за все бессонные ночи и бесконечные смены — я уже знала, на что её потрачу.
Я влетаю в квартиру к подругам, едва сдерживая улыбку, и с грохотом ставлю на стол коробку с огромным шикарным тортом, украшенным свежими ягодами и золотистым кремом.
— Сегодня угощаю я! — объявляю и перехватываю их удивленные взгляды.
Потом я открываю пакет и протягиваю каждой по тяжелому футляру. Внутри лежат профессиональные, идеально сбалансированные ножницы для раскройки — мечта любого модельера. Валия ахает, коснувшись холодного металла, а Сантия замирает, боясь поверить, что это теперь её инструмент.
В тот вечер, разрезая торт, я наконец почувствовала себя равной. Я не могла ответить им шикарными нарядами, но я могла поддержать их мечту. Моя благодарность была не в деньгах, а в признании их таланта, и это сблизило нас сильнее любых слов.
Дружба с девочками стала тем самым фундаментом, на котором я начала строить новую «я» — не просто сироту из провинции, а человека, у которого есть имя, работа и люди, готовые подставить плечо.
Но стоило мне закрыть глаза и погрузиться в тишину, как из самых потаенных уголков души выбиралась боль по Кайлану Вайтсу. Эта любовь не уходила, она просто сменила форму — из острого крика превратилась в тупую, ноющую тяжесть в груди.
Каждое моё достижение — первая премия от Бронса, улыбки подруг, даже эти идеальные ножницы — подсознательно всё равно предназначалось ему. Я ловила себя на мысли: «А что бы он сказал? Увидел бы он, как я справляюсь?» Столица дала мне дом и друзей, но она так и не смогла вылечить ту дыру, которую оставил Кайлан. Эта боль была ценой моей преданности, и, кажется, я была готова платить её ещё очень долго.
Но самым болезненным испытанием было видеть его жизнь через экран телефона или на глянцевых страницах журналов, которые Валия регулярно покупала. Кайлан Вайтс теперь мелькал в светской хронике чаще, чем погода. Заголовки кричали о его триумфах: новые контракты, расширение империи, открытие очередного предприятия. Он выглядел на фото безупречно — холодный, уверенный, недосягаемый.
И, конечно, Клара. Она была его тенью на каждом приеме. На снимках она по-собственнически держала его под руку, сияя ослепительной улыбкой, а репортеры наперебой гадали дату их скорой помолвки.
Я смотрела на эти фото, и мир вокруг тускнел. Мои маленькие победы — казались крошечными песчинками на фоне его ослепительного блеска. В его жизни для меня не было места даже в сносках. Он строил будущее, в котором Амбер Лейнс просто не существовало.
Глава 20
Право на надежду
Спустя пару месяцев жизнь преподнесла новый повод для волнения — день рождения Валии. Подруга решила устроить вечеринку. Я никогда не чувствовала себя уютно при больших скоплениях людей, предпочитая тишину шумному веселью, но отказать девушке было выше моих сил. Пришлось согласиться.
Вечер в гостиной у Валии и Сантии был в самом разгаре. Комната преобразилась: повсюду горят мягкие огни, на шикарно накрытом столе теснятся закуски, а воздух пропитан ароматом духов. Музыка перекрывает гул голосов — гости увлеченно обсуждают последние сплетни и новости Элвадола.
Я замираю на пороге, чувствуя себя немного лишней в этом скоплении блеска, но Валия тут же замечает меня. Сияющая и невероятно красивая в своем шикарном наряде, она подлетает ко мне и, крепко хватая за руку, тащит сквозь толпу.
— Наконец-то! — произносит она, подводя меня к высокому молодому человеку, который с легкой полуулыбкой наблюдает за гостями. — Познакомься, это Стивен Стоунс, мой любимый брат. Он только что вернулся из длительной командировки из Фендрума.
— Стив, развлеки Амбер, — командует подруга мужчине, разворачиваясь к другим гостям, — а мне еще нужно кое-что доделать. Не скучайте!
Она удаляется оставив меня наедине с человеком, который является частью того самого мира, от которого я так долго бежала. Стивен вежливо наклоняет голову, внимательно рассматривая меня. Я смотрю на него в ответ.
Высокий, статный брюнет с глубокими карими глазами, в идеально подогнанном костюме Стивен Стоун выглядит безупречно. В его облике просматривается та самая «тихая роскошь», которая притягивает взгляды.
Я замечаю, как многие девушки на вечеринке то и дело бросают в нашу сторону многозначительные взгляды, шепчутся и поправляют прически, надеясь поймать хотя бы мимолетную улыбку этого красавца. Но Стивен не замечает этого внимания. Он сосредоточено наблюдает за мной, заставляя чувствовать меня еще более неловко под прицелом десятков ревнивых глаз.
— Кажется, я стал причиной твоего смущения, Амбер, — негромко произносит мужчина, и в его глазах мелькает искорка понимания. — Поверь, я тоже предпочел бы сейчас оказаться где-нибудь в тихом месте, подальше от этих оценивающих взглядов. Значит, ты та самая девушка, о которой сестра прожужжала мне все уши? Не бойся, я не кусаюсь, хотя на таких приемах иногда хочется.
Мы разговорились. Брат Валии оказался весьма интересным собеседником. Владелец строительной компанией, состоящей в холдинге своего отца, но при этом это его собственно детище, которое Стоун старший включил в свою, чтобы поддержать сына с юридической точки зрения. Стивен много путешествует и увлеченно рассказал о своих новых проектах, которые мечтает реализовать в Ландауме, Фендруме и Канагаре. Мужчина охотно делится впечатлениями о культуре и обычаях этих империй.
Вечер промелькнул как одно мгновение. Общение со Стивеном оказалось настолько легким, что я на время забыла о своей броне.
На прощание Стив согревает мою ладонь крепким рукопожатием и обещал, что мы скоро увидимся. В его искренности было что-то обезоруживающее, и я отвечаю согласием, почти не раздумывая. Мне вдруг отчаянно захотелось увидеть в нем того самого близкого человека — друга, который поймет без слов и даст надежду на счастье. Пусть это кажется наивным, но после всего пережитого я все еще верила в такую спокойную и чистую дружбу с мужчиной.
В свою комнату я возвращаюсь с непривычной легкостью: этот вечер не просто подарил мне интересного собеседника, он вернул мне веру в то, что жизнь все еще может быть прекрасной.