Страница 26 из 51
— Ты видишь? — его голос звучит тихо, но четко в тишине комнаты. — Это твое желание, чему я несколько удивлен. Но отчего-то камень почувствовал влияние руны. Я прихожу только к одному выводу. Ты не хочешь меня. Твоя сила хочет взаимодействовать с той силой, которую она почувствовала во мне. Она жаждет столкновения, конфликта, соединения — это ее природа. Это — голод твоей магии, не твой. И пока ты не научишься отличать одно от другого, ты будешь игрушкой в чужих руках. Первый шаг к контролю — понять, что именно ты контролируешь, а что контролирует тебя.
«Как же он не прав», — проносится мысль в моей голове. То, что знаю я и не ведает он помогло мне осознать, что свою судьбу я вряд ли смогу изменить.
Дни тянулись медленно, вымывая из памяти прежнюю жизнь. Однообразие убивало, и в этом вакууме фигура Кайлана Вайтса обрела пугающую значимость. Он стал единственным ориентиром, центром моей сузившейся вселенной. Тренировки — это не просто физические упражнения, а моя новая философия жизни. Каждый удар, каждый выдох — все подчинено его воле, его системе. Я оттачивала движения до автоматизма, стирая границы между осознанным действием и рефлексом.
Вампир наблюдал. Всегда. Его взгляд — это была еще одна форма приказа, безмолвная, но неоспоримая. Я чувствовала присутствие Вайтса даже когда он отсутствовал в резиденции, его незримый контроль проникал в самые потаенные уголки моего сознания. Но я почти не разговаривала с ним: мои ответы сменились на жесты, мимику, пока, наконец, не остались лишь кивки — единственное проявление самостоятельности. Это был язык, который я осваивала с маниакальной настойчивостью, язык абсолютного повиновения.
Где-то глубоко внутри меня, может быть, еще теплилась искорка протеста, но она была погребена под пластами тренировок, воспоминаний о его словах и постоянного ощущения его доминирования. Подчинение стало моей второй натурой, естественным состоянием бытия.
Дейв не появляется, но почти каждый день присылает цветы и конфеты с посланиями. Подарки я сразу отдавала Элис. Казалось, что яд его лжи пропитал даже аромат роз, а сладость шоколада была лишь прелюдией к горечи предательства. Слишком глубока была рана, которую он нанес. Элис, с ее детской непосредственностью, всегда радовалась подаркам, не понимая, какую боль они несут. Она видела в них лишь проявление заботы, поэтому, она всегда провожала меня странным молчаливым взглядом.
А письма… каждое письмо, которое я бросала в огонь, казалось, кричало о моих неоправданных надеждах. Я боялась прочесть его слова, боялась услышать в них то, что уже знала: он не тот, кем притворялся. Он не тот, к кому я начала испытывать чувства, схожие с влюбленностью. Он лишь охотник, за «Пламенем крови», а моя сила была для него лишь вожделенной наградой.
Иногда, в редкие моменты тишины, когда я оставалась наедине с собой, меня охватывало странное чувство — смесь усталости и… какого-то болезненного удовлетворения. Я видела, как мое тело становится сильнее, как мои навыки оттачиваются до совершенства. Но это было совершенство, вылепленное руками Верховного и подчиненное его целям. Я была инструментом, превосходно настроенным, но лишенным собственного смысла. И эта мысль, как холодный укол, пронзала меня и причиняла боль, но я терпела.
Наступил вечер. Сегодня вампир сказал, что у меня будет экзамен. Я заранее пришла в тренировочный зал и, сев на пол, стала ждать своего учителя.
Кайлан Вайтс, как всегда, появился в точно обозначенное им время. Его взгляд, всегда аналитический, кажется особенно пристальным. Я знаю, что он давно заметил во мне не просто послушание, а пустоту за ним.
— Достаточно, — произносит вампир, направляясь ко мне и его голос, обычно ровный, звучит чуть резче. — Встань.
Когда я поднимаюсь, мужчина подходит ближе и, останавливаясь в шаге от меня, начинает изучать мое лицо.
— Ты подчиняешься. Ты выполняешь. Но ты не присутствуешь, — констатирует Верховный без эмоций. — Ты построила внутри себя стену. Не из дисциплины. Из безразличия. Это не контроль, Амбер. Это капитуляция. — Он делает паузу, и в его глазах мелькает что-то, похожее на раздражение — Я не нуждаюсь в послушной кукле. Мне нужен союзник, который понимает, за что борется. Который хочет бороться.
Он отворачивается, глядя на тренировочные манекены в углу. Затем, разворачиваясь ко мне и принимая боевую стойку, произносит:
— Сегодня мы меняем тактику. Ты будешь атаковать.
Я нападаю. Умело. Четко. Дерзко. Слаженно. В итоге моя ладонь зажимает горло Кайлана Вайтса. Вся моя сила, эмоции, сдерживаемые долгое время, выплескиваются. Этот бой стал триумфом моих возможностей, которые вампир отточил во мне до безупречного совершенства.
Вайтс не сопротивляется, он просто стоит, позволяя мне почувствовать вкус победы. Его кожа под моими пальцами стала почти холодной, пульс едва ощущаем. Странно, я всегда думала, что у вампиров нет сердца. Его серые глаза пронзают меня, заставляя понимать, что он признал мою победу.
Все же я победила вас, Кайлан Вайтс! Я смогла! И… у вас есть сердце, вы можете чувствовать, только вы спрятали все эмоции внутри себя под этой холодностью, которой пропитаны насквозь. Наш диалог без слов, обмен энергиями, в котором прошлое и настоящее сливаются воедино длятся неизвестно сколько времени.
Я начинаю ощущать как напряжение, копившееся во мне долгое время, медленно исчезает. Остаюлась лишь чистая энергия и сила — результат тренировок и терпения вампира. Его молчаливое принятие — это не слабость, а доказательство того, что Верховный верит в меня настолько, что готов стать лишь зрителем в этой демонстрации моего перерождения.
— Хорошо, — произносит он спокойно, прерывая затянувшееся молчание, и его голосовые связки вибрируют под моей ладонью. — Техника улучшилась. Скорость приемлемая. Но ты забыла главное.
Внезапно я чувствую, как энергия вокруг меня изменяется. Вампир не двигается — двигается сама реальность. Образ Верховного на моих глазах начинает расплываться, терять четкость. И в тот же миг я ощущаю легкое, холодное прикосновение кончиков его пальцев к моему затылку.
— Я здесь.
Мужчина стоит позади, его голос звучит прямо у моего уха, тихо и безо всякой угрозы; его дыхание касается моей кожи:
— Ты атаковала образ. Тень. Ты была сосредоточена на цели, а не на пространстве вокруг нее. В нашем мире, Амбер, настоящая угроза редко приходит с фронта. Урок усвоен. Повторим. На этот раз — помни, что твоя цель может находится не обязательно там, где ты ее видишь.