Страница 24 из 51
В этот момент существует только он и я, и наш поцелуй, который становится началом новой, невероятной истории. Истории, где мы вместе, где его ветвь — моя ветвь, и где все брошено к моим ногам, потому что я — его. Но счастливое мгновение прерывается словами Дейва:
— Нам пора.
Мужчина одним движением поднимает меня на руки и бесшумно выносит в коридор. Внизу все еще звучит музыка, раут в полном разгаре. Дейв направляется в противоположную сторону от лестницы. Коридор кажется бесконечным, каждый шаг — испытанием. Шаги мужчины при этом быстры, но осторожны Заметно, что он прекрасно ориентируется в резиденции Кайлана Вайтса. Через несколько секунд он уже спускается со мной на руках по другой, мало приметной лестнице. Судя по темноте и обстановке — это черный выход. Мужчина бережно опускает меня на пол у входной двери и, взяв, за руку, открывает ее.
Мы почти дотянулись до спасения, когда путь нам перегораживает Верховный. Он стоит неподвижно, как воплощение темной власти. Стальной блеск его глаз обещает расправу, а голос, холодный и резкий, разрезает ночной воздух:
— Ты думаешь, что можешь просто так сбежать? Этого не будет. — в его словах звучит уверенность без капли сомнений.
Дейв молниеносно реагирует и встает между нами. Тело Салиндора напрягается, словно готовясь к бою. Мне кажется, что воздух вокруг нас стал плотнее и тяжелее.
— Оставь её, Кайл! — Дейв загораживает меня, принимая на себя весь гнев вампира. — Её выбор очевиден. Она хочет быть свободной, и ты её не удержишь!
Вайтс усмехается — этот звук режет тишину, как скальпель.
— Свобода? Она и понятия не имеет, во что ввязывается. Ты признался ей, Дейв? Открыл настоящую цену своего спасения?
Дейв сжимает кулаки:
— Не лезь, куда не просят, Кайл! — жестко произносит он.
Но Вайтс переводит взгляд на меня и, кажется с жестокостью, которая доставляет ему неимоверное наслаждение, произносит:
— Салиндор играет в свою игру. Он стоит во главе сильнейшей ветви вампиров, и его власть почти безгранична. Твоя тяга к нему — фальшивка, внедренная им в твой разум. Всё, чего он хочет, — завладеть «Пламенем крови». Свобода в его понимании — это право собственности.
Сердце проваливается куда-то вниз, в бездну ледяного ужаса. Каждое слово Кайлана Вайтса— удар, выбивающий воздух из легких. Вампир высшего порядка? Иллюзия? Чувства? Эти слова эхом отдаются в моей голове, заглушая все остальное. Я смотрю на Дейва, пытаясь найти в его глазах хотя бы что-то, что опровергнет слова Верховного, но вижу лишь напряжение и сдерживаемую ярость, а не привычное тепло, которое я ожидала.
— Не верь ему, Амбер, — голос Дейваса дрожит, в нем слышатся отголоски отчаяния, но и в нем я больше не могу быть уверена. — Он лжет, он просто хочет нас разлучить. Я — твоя истинная пара, половинка, которую ты ищешь!
— Лжет? — Кайлан издает звук, похожий на презрительный смешок. — А разве не ты изначально скрыл правду? Разве не ты воспользовался ее наивностью, чтобы достичь своих целей? «Пламя крови»… звучит как сказка, не так ли, Дейвас? Но для вампиров это реальность, власть, которую ты жаждешь.
Я чувствую, как мои ноги подкашиваются. Смотрю на свои руки, пытаясь осмыслить происходящее. Если все, что я чувствовала к Дейву, было лишь искусной манипуляцией, то кто я вообще? Кто я без этой иллюзии, без этого яркого, обжигающего чувства? Мир, который я знала, рухнул, и я стою посреди руин, охваченная холодным страхом перед неизвестностью.
Дейв делает шаг ко мне, но Кайлан преграждает ему путь.
— Оставь ее, — слышу я приказ Верховного и звук удара проносится в воздухе, разрушая ночной покой.
Крики Кайлана и Дейва, их обвинения — все это уносится куда-то во мрак, когда мои шаги, словно по волшебству, сами собой находят дорогу к моей комнате. Только этот остров я теперь могу с натяжкой, но все же называть моим. Больше у меня ничего не осталось. Я ухожу, оставляя их спорить во тьме.
Стены комнаты, еще недавно казавшиеся уютными, теперь смотрят на меня равнодушно, как и весь мир. Я прохожу мимо зеркала, не глядя, боясь увидеть в отражении собственное смятение, пустоту, которую, казалось, оставила в моей душе манипуляция Дейва.
Добравшись до кровати, я опускаюсь на нее, не снимая одежды. Это не приносит мне облегчения, лишь подчеркивает внутренний холод, пронзивший меня. Каждый уголок комнаты, каждый предмет, приобретает чужой, искаженный смысл, все словно дышит ложью.
Я втягиваю голову в плечи, пытаясь стать меньше, незаметнее, раствориться в этом воздухе на миллионы частиц. Были ли мои чувства к Дейву настоящими? Или я просто слепо следовала программе, написанной по чьей-то злой воле? Эта мысль становится невыносимой. Образ Дейва, его нежный взгляд, его слова… теперь кажутся лишь тенями, фантомами, порождением моего собственного отчаяния.
Комната, мой личный островок безопасности, теперь еще глубже ощущается клеткой. Закрытая дверь не спасает от терзающих мыслей, а лишь усиливает ощущение заточения. Я закрываю глаза, но образы все равно мелькают перед внутренним взором: искаженные фигуры Кайлана и Дейва, их яростные голоса, и главное — мое собственное лицо, полное неверия, боли и страха.
Глава 13
Мое поражение — моя победа
Я просыпаюсь, когда рассвет только начинает вступать в свои права. В голове сразу всплывают мысли, рисующие образ кошмара, в котором я оказалась. Кругом фальшь, обман и сплошная иллюзия. «Пламя крови» вспыхивает на плече, словно выводя мое сознание на новый путь. Нет! Руна не может лгать — она истина. Значит, тайна, которую я с детства храню, все же реальна и все, что связано с ней — не ложь. Приходя к этому выводу, я решаюсь на полное повиновение Кайлану Вайтсу, Верховному, главе третьей ветви иерархии вампиров.
Еще некоторое время я продолжаю лежать в кровати, фокусируюсь на дыхании, создаю энергетическую спираль — все, как он учил. Ну, что же, Верховный, я готова признать свое поражение и доверить вам свое обучение!
Встаю, надеваю простой комплект спортивной одежды из мягкого хлопка. На столике у окна замечаю графин с водой, поднос с завтраком и, как неотъемлемую часть моего утреннего ритуала — записку от Вайтса. Рядом — сложенное полотенце и новая зубная щетка в упаковке.
Дверь в комнату закрыта — это меня уже не пугает. Свои эмоции я завязала в тугой узел и спрятала под щит. Я привожу себя в должный вид и беру в руки лист из плотной бумаги, исписанный каллиграфическим почерком Верховного:
' Амбер.