Подарок для победителя

Стихия милости проявлять не собиралась. В драккаре было полно людей. Живых. Мёртвой хваткой они вцепились руками и ногами за деревянные скамейки, стойко сражаясь со смертоносными волнами. Радмир держался за массивный рычаг у носа. Где же зелёные звёзды, которые выведут его из бури? Или видение оказалось ложным?

Надеяться было не на что. Я вытянула руки и собрала все свои силы. Энергия потекла к ладоням, и у самых подушечек пальцев почувствовала покалывание. Следом за ним, над пальцами вспыхнуло зелёное пламя. Я направила в сторону Радмира руки. Не звёзды ему укажут путь, а мой магический огонь, который не обжигал, а лишь разгорался ярче!

Долго метался взгляд великана по чёрной неприступной плоти, соединяющей землю с небесами, пока, наконец, не узрел моё зелёное пламя. Его свечение пригвоздило взгляд великана, зацепило точно свеча заблудшего путника в непроглядной ночи, сцепило в прочную невидимую связь, по которой если потянуть в одну сторону, вытянет за собой вторую, хоть из самой тягучей трясины. Ориентировалась я в кромешной темноте так легко, будто не ночь была, а ясный день. Зелёный огонь то смещался вправо, то уходил влево, всякий раз ловко лавируя между волнами-убийцами. Видела как великан старался не упустить из вида спасительное свечение, до тех пор, пока вслед за свечением, не вывел свой плавающий дом из черной непроглядной бездны, в воды мутные, но уже потерявшие свою разрушительную силу.

Я выдохнула.

Перед взором снова предстали раскиданные Вещим, замершие в воздухе камешки. Но узор на этот раз изменился: верховным камнем оказался знак пути в перевёрнутом состоянии. Светлый Боже! Не бури надо было бояться Радмиру. Худшее ещё впереди.

— Эй, просыпайся! — рявкнул кто-то над моим лицом.

Я открыла глаза.

Мерцающие огненные всполохи ослепили. Со второй попытки глаза немного привыкли. Пламя факела сместилось в сторону. И я увидела красное перо – опознавательный знак отряда стражников Кровавого Эдварда. Удерживая левой рукой факел, правой крепко ухватив за плечо, меня тормошил воин, вытаскивал из путаных сновидений. Полог с повозки был откинут. Надо мной огромное пространство звёздного неба. Поднялась на локтях и сквозь ломоту во всем теле пододвинулась к краю повозки и уселась, свесив ноги. Прохлада свежего ночного воздуха пахнула в лицо.

Великан доберётся до берега целым и невредимым, и обязательно спасёт меня. И вам, не поздоровится, будьте уверены!

— Чего это она лыбится? Точно не повредилась? — спросил второй стражник и снял с головы шлем. Он стоял в паре шагов от повозки. — Смотри, сам будешь отвечать перед Королём.

Королём? Меня привезли в замок Кровавого Эдварда?

Я огляделась по сторонам. На фоне чёрного неба высился неровный силуэт каменных стен. Свет не горел ни в одном окне. Мы находились во дворе знакомого мне с детства замка. Обнесенный высокой стеной, он бдительно охранялся. Ночью, пройти в главные ворота через охрану можно было только по приказу самого Короля.

И тут – неожиданно для меня самой – меня разразил приступ смеха. Он звонким эхом разнесся по двору и отразился от мрачных стен. Совсем не обязательно было избивать и в беспамятстве вести туда, куда я и без вас бы добралась! По расширенным глазам двух стражников поняла, что здорово напугала их своим видом. Волосы выбились из заплетённой косы и съехали на лицо, по плечам свисали спутанные пряди. Наверное, похожа не весть на кого, на вёльву-отшельницу, не меньше. Пусть боятся! Пусть дрожат от мысли, что перешли дорогу потомственной ведунье!

— Не ведаете, что творите. — сказала я и перестала смеяться.

Наступила тишина.

Первым пришёл в себя стражник, который повыше ростом.

— Ведьма, — сказал он резко.

— Идти сможет? –– послышалось от стены замка. Мощный, хрипловатый голос, от которого сделалось не по себе. Я повернула голову. Из темноты появилась фигура крупная и высокая, как у воинов в племени Радмира. Над головой покачивалось неизменное перо эдвардовой армии. Когда же здоровяк подошел достаточно близко, и пламя факела выхватило его скуластое лицо, я узнала Бьёрна, пленника Радмира. Предателя, к которому я проявила сострадание, а взамен получила дьявольский подарок – Радмиру теперь никогда не стать отцом моих детей.

Наши глаза встретились. Глаза Бьёрна округлились и выпучились. В моём взгляде чудовище безошибочно распознало самое сокровенное, самое чёрное и единственное желание о котором я не говорила даже Вещему. Долгое время в самых потаённых глубинах моего сердца хранила я  неукротимое желание отомстить. До тех пор, пока не встретилась с Бьёрном лицом к лицу, я думала только об одном. Я знала, что при встрече не смогу сдержать в себе ярость: испепелю на том самом месте, где он будет стоять, прокляну в десяти поколениях, напущу мор на всех его близких, оставлю неприкаянным перстом бродить по всему белому свету. И никто, никто не сможет остановить меня.

Кровь забурлила, и я почувствовала, как по жилам растекается холод, наполняя меня неистовой силой. Тело словно зажило своей жизнью. Пальцы начало покалывать. Глянула на них, а они светом начали мерцать. Точно так же, как кожа Вещего! Только цветом зеленоватым, таким же, как когда Радмира спасала. В груди запекло, а мысли готовы были исполнить любое моё желание. Стоило только пожелать этого. Где-то за стенами замка раздался жуткий вой. Бьёрн отпрыгнул назад. Стражники в ужасе переглянулись.  

Продлилось моё состояние недолго. Прервал его образ Вещего, возникший перед мысленным взором.

«Оставь его». — Потребовал голос.

Вещий! Я всегда поражалась твоей мудрости и прозорливости. Но почему я должна прощать Бьёрна? Потому что «поцелованная Светлым Богом», как говорила бабушка? Потому что ведуньи отдают свет, а тьму рассеивают? Почему же про оборотную сторону Дара ты не рассказывал. Например, о том, что без труда смогу остановить биение сердца. Скажи, что мне делать с этими проявлениями Дара? Уж не для того ли, чтобы отвечать обидчикам? Молчишь?

Из-за Бьёрна внутри у меня так много темноты, что я хочу отдать ему её всю, без остатка… Пусть перейду на тёмную сторону, пусть заблужусь на обратной дороге к свету, но зато терзаться перестану, что не отпустила.

Я снова услышала внутри голос Вещего, он словно шептал какие-то непонятные молитвы. Заговаривал, околдовывал, приказывал мне успокоиться. Внезапно охватившая меня ярость остудилась, рассеялась туманом, словно и не было ничего…

Что же ты делаешь, Вещий?