Подарок для победителя

— Почему бы и не развлечь? — Чужак мгновенно подзарядился азартом великана. — Именно это я и хотел от тебя услышать. Боги и впрямь тебя любят, раз ты до сих пор жив.

Радмир удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Через пару дней лагерь разделим. Основная часть людей отправится водным ходом, а женщины с охраной и пожитками поедут на лошадях. Ну а остальное… вроде мы с тобой обсудили.

— Ну, раз всё решено, — рыжебородый опираясь ручищами о столешницу, кряхтя, поднялся. — Я спать. Спокойной ночи. — Пожелал он нам.

Я почувствовала облегчение, когда он ушёл. Мы с великаном остались на сходне одни. Никто нас не должен был потревожить. Показавшийся между облаками месяц озарил его лицо, словно высеченное из камня. От воина, закалённого ужасами военных походов, всегда сквозила решительность, что было неудивительно. Но сейчас я почувствовала от него настороженность, словно великан очнулся от дурного сна.

— Для своих людей ты вроде символа их боевого духа, непоколебимой веры в победу. — сказала я.

— Они ждут, что я сделаю их богатыми. Им всем нужно серебро, золото и женщины. Чтобы они и дальше были со мной, мне нужно хорошо платить за их работу.

— А что нужно тебе?

— У меня свои битвы.

— Одна из них твой замок?

— Он – мой, — твёрдо проговорил Радмир. — И когда я его завоюю, желаю видеть в нём свою королеву.

Великан пристально посмотрел на меня. Я заметила в них внутреннее сопротивление. На ум тут же пришла Пенни. Её имя включало в себя мой страх. Явившись из неизвестной мне стороны, оно означало мои обрушившиеся мечты. Никак не осмелюсь спросить о его договорённости с отцом Пенни. Не потому ли, что боюсь услышать самое страшное?

— Люди связаны клятвами. Кто их нарушает, становится самым презренным из людей.

— Но тебе что-то мешает выполнить своё обещание?

— Да. Потому что я не раб. Никому не дано править моей судьбой, кроме меня. Я хочу видеть рядом с собой счастливую женщину. И хочу быть счастлив с ней сам.  

Лицо Радмира сделалось жёстким. Я слушала его с тем чувством удивления, которое испытывают люди при виде чего-то пугающего и одновременно желанного.

— Но ты согласился…

— И я сдержу слово, — прервал меня великан. — Но для этого мне придётся от кое-чего отказаться.

 Радмир глубоко вздохнул. Глянула в напряжённые тёмно-синие глаза и поняла, что выбор будет для него серьёзным. Великану нужен был плавающий дом, чтобы вернуть замок и поселить в него свою королеву. Отцу Пенни взамен плавающего дома – выдать дочку замуж за короля. А мне нужен был великан. Почему Светлый Бог не пошлет мне знака, что это возможно?

— Что это? — поинтересовался Радмир, заметив на моих коленях книгу.

Я почувствовала как запылали кончики ушей. Великана хмыкнул и повторил вопрос:

— Я чего-то не знаю?

Я набрала воздуха побольше, соображая, как бы лучше отвлечь его, но тут открыла рот и выпалила всё как на духу. Поведала о том, что мне пришлось стать свидетельницей постельных игр Ниссы и чужака, и о том, что зная о моём присутствии, прислужница не прекратила своё занятие, а наоборот, во всех красках и ракурсах открывала мельчайшие подробности. И всё это в тайне от своего возлюбленного! Кто её возлюбленный, знать не знаю, но Нисса уверена, что это её суженный. А книга Пенни, которую Нисса дала почитать, так вообще, настоящий сборник непристойностей!

Великан некоторое время молча меня разглядывал, для удобства даже голову наклонил на бок. Уголки его губ стали приподниматься, и уже через мгновение воин искренне и широко улыбался. Как и в первый день нашего знакомства загляделась в его тёмно-синие глаза.

Ну вот, применила, называется, женские чары. Курам на смех!

Чтобы остудить пылающие щёки, я приложила к ним ладони, а потом, чтобы Радмир не стал задавать уточняющие вопросы, не нашла ничего лучше и стала рассказывать про Вещего, про то, как он меня выхаживал, и что на самом деле он гораздо добрее, чем показался мне в начале. И что от него действительно исходил солнечный свет, просто другие люди его не видят. А теперь, вообще, вряд ли увидят, потому что он заплатил слишком высокую цену за мою жизнь. Теперь, чувствую себя в неоплатном долгу.

— Да, он мужик, что надо, — Радмир сделал небольшую паузу. — Вы оба – всё, что у меня есть...

Я кожей почувствовала его искренность, хотела кинуться к нему в объятья и самой признаться, что и у меня также.

Он молча поглаживал массивный подбородок и, нежно улыбаясь, на меня смотрел. Потом спросил прямо в лоб:

— Так, говоришь, книга тебе понравилась?

— Мне? — чуть не взвизгнула я.

Ответить не получилось, потому что в том, о чём я думаю, боюсь признаться самой себе. Разве можно вот так запросто спрашивать о таком сокровенном? Хотя, какое же это сокровенное?! Самое что ни на есть постыдное! Восстановив по памяти все рисунки в красках и подробностях, а следом, страстных Ниссу с воином, у меня захватило дух. И не найдя подходящих слов, я так и сидела перед Радмиром как рыбка пойманная рыбаком, беспомощно раскрывая и закрывая рот.

— Холодает, — прошептала я. — До звёзд в палатку бы добраться.

— Книгу-то ты верни, думаю, когда ты будешь готова, мы и без неё ещё лучше сделаем.

Светлый боже! Стыдно-то как! Спросить шутит он или говорит правду, мне не хватило смелости. Так как я на шутки была не горазда, и блеснуть в ответ на каверзный вопрос не получилось, я просто спросила, недвусмысленно, не маскируя своих истинных чувств, так как есть:

— Точно?

— Уверяю.

Я кивнула.

Радмир наклонился к моему лицу и задержался на несколько мгновений. Осторожно убрал со лба прядки. В омутах тёмно-синих глаз я разглядела, как сквозь темнеющие тучи начали то тут, то там сверкать звёзды. Робкие небесные искры замелькали в его зрачках, словно осыпая меня драгоценными самоцветами. Моё сердце обмирало от близости наших тел, от обволакивающей воздух уверенно спускающейся ночи, в которой мы были одни.