Страница 3 из 66
Трапезная мгновенно наполнилась рыками и скрежетом металла. Закрыв глаза руками, я старалась не смотреть на происходящее, но всё равно невольно заметила, как один из вошедших, упал замертво и распластался на убитом товарище, словно обнимая его. У меня закружилась голова. Мучительно соображая как отсюда выбраться, я поняла, что выхода у меня нет. К главным дверям трапезной, как и ко входу на кухню, дорога перекрыта, там с несколькими стражниками сражается товарищ Радмира. Не пройти и к открытому выходу в королевский сад, где отбивается сам великан. Я в западне. Мне пришла в голову идея укрыться хотя бы за портьерами – пусть и ненадолго, но они здорово выручили, но тут меня заметил один из нападавших. Стражник ринулся ко мне и, схватив мои косы в охапку, грубо прижал к своему вонючему телу.
Я отчаянно пыталась высвободиться, и что было сил ударила его ногой в пах. Он взревел от боли, и я тут же ощутила холодную сталь у своего горла.
— Если рыпнешься, проткну, — хрюкнул он. — Сколько еще Королю ждать когда твой дар проснётся? А может и нет никакого дара, а?
Лезвие ножа сильнее вдавилось в горло, поддевая меня как крючок рыбу, а рука негодяя, отпустив волосы, начала противно елозить по животу и груди. С этим я уже ничего не могла поделать, и замерев от страха терпела невиданное унижение.
— Эй! — кто-то из стражников грубо окрикнул моего мучителя. — Король приказал привести её живой!
Негодяй замер, видимо, переваривая услышанное. Потом недовольно зарычал, и с трудом отнимая руку от моей груди, снова перехватил за волосы. От пережитого отвращения меня передёрнуло.
— Пошла! — стражник пихнул меня в спину.
Господи! Да я же не сделала никому ничего плохого! Я обычная травница, как моя бабушка, а еще ведунья, правда, пока с нераскрытыми способностями. О ведовских делах мне строго-настрого приказали молчать. Но я и так почти ни с кем не общаюсь! Неужели мне суждено умереть вот так нелепо, не познав таинства прорицания, передающегося в нашем роду от бабушки к внучке, не пережив волнения от первого поцелуя…
Первый раз в жизни показалось, что смерть моя близка как никогда.
Передо мной и удерживающего меня в заложниках воина, возник Радмир. Быстрый, не смотря на исполинский рост, резкий как молния. Я открыла рот в беззвучном крике и на несколько мгновений перестала слышать лязгающую вокруг резню. Кроме биения своего сердца до ушей ничего не доходило. Я только смотрела в его глаза. Из густо-синих они превратились в светло-голубые. В глубине души я понимала, что он не менее безжалостен и жесток, чем прислужники короля и что наше неловкое знакомство ни к чему его не обязывает, да и ожидать помощи от чужака с моей стороны было бы глупо. Но мои губы чуть слышно прошептали:
— Спаси, я пойду с тобой куда скажешь.
Наверное, кроме Радмира, просьбу услышал ещё и воин в шлеме: он сильнее дёрнул за волосы и приказал заткнуться. Над моим плечом взметнулся меч Радмира, остриём в сторону захватчика.
— Только дёрнись, — гипнотическим голосом проговорил великан.
Я почувствовала, как воин за спиной перестал дышать. Раздался резкий гортанный вскрик. Воин, который едва не отправил меня на тот свет, замертво рухнул на пол. Радмир протянул руку, и я не раздумывая, ухватилась. Моё сердце бешено колотилось, и я закрыла глаза чтобы не видеть того, что дальше случилось с моим обидчиком.
Теперь мне было неважно, враг этот великан нашему Королю или нет. Странный неукротимый огонь, какая-то неудержимая сила влекла меня к нему, хоть я и знала, что принадлежит он чуждому миру.
Количество живых людей в трапезной постепенно уменьшалось, пока не осталось нас трое. Но даже я понимала, что это была временная победа. В коридорах дворца слышался приближающийся топот. Если охрана получила приказ убить, они не успокоятся пока не исполнят, даже если для этого понадобится собрать в трапезной всю армию. При таком раскладе до Короля чужакам не добраться, самим бы остаться в живых.
Мы с великаном вышли в королевский сад. Товарищ Радмира задержался у стола в трапезной. Как только выбрал подходящую дубовую скамейку, перекинул её через плечо, словно пушинку, и последовал за нами. Со стороны внутреннего дворика королевского сада, чтобы задержать на время новых стражников, он надёжно подпер двери.
Охрана короля рассекретила их планы, значит, я уже никакой опасности для бывших званных гостей не представляю, да и времени возиться со мной нет – им нужно как можно скорее покинуть замок, но как бы не так. Крепко схватив за руку, Радмир потащил меня за собой по саду – куда я и так направлялась десятью минутами ранее, распрощавшись с главной кухаркой. Может, великан хотел расспросить, как выбраться отсюда незамеченными? Я даже успела мысленно пробежаться по всем путям отступления, и на всякий случай придумала незамысловатое решение: воинам достаточно переодеться в одежду крестьян (её я без труда достану на кухне), угнать телегу с конюшни, и охранники беспрепятственно пропустят их через главные ворота. Хотя попробуй подбери таким здоровякам одежду. Любая местная по швам разойдётся!
Бегом мы пересекли цветочную лужайку, где в тёплую погоду играют малолетние отпрыски королевского семейства, миновали несколько хозяйских построек. А когда побежали по яблоневому саду, поняла, что так чужаки решили срезать путь до конюшни. Значит, я оказалась права, переодевание в крестьян не такая уж гиблая затея. Размышляя на ходу, я даже немного успокоилась. Но когда мои спасители, не сговариваясь, издали гортанное «Р-р-ра!» и рассекли тело помощницы главной кухарки, направляющейся с корзинкой яблок из сада на кухню, на три части, меня охватил ледяной ужас. Несчастная женщина и вскрикнуть не успела, как её кровь обрызгала моё платье. Я боялась даже моргнуть, истуканом стояла, где оставили. Из ступора меня грубо вывел Радмир, когда наконец, не отпуская руки, дотащил меня до конюшни, которая находилась сразу за садом.
Сознание никак не терялось. Мысленно я взывала к бабушке, к погибшим родителям, к Светлому Богу, которому возношу молитвы и просила всех их чтобы чужаки снова забыли про меня, как тогда в трапезной. Но чуда не произошло. Обхватив ручищами за талию, Радмир усадил меня в седло лошади. Грубо распихал юбки и закинул ноги по обеим сторонам лошадиной спины так, что оголились мои колени. Очарование чужаком притупилось вдвойне, когда он соединил передо мной кисти моих рук и принялся перевязывать запястья кожаным ремешком.
— Зачем? — спросила я, совершенно сбитая с толку. — Я же сама согласилась поехать с вами.