Страница 2 из 66
С этими словами Король шумно поднялся и направился к главному выходу. Гости привстали, провожая его, и снова уселись на свои места, когда хозяин замка скрылся за широкой окованной железом дубовой дверью. Похоже, они напрочь забыли о моём существовании, и я начала тихонько пятиться пока спиной не уткнулась в стену. Но вместо холода камня ощутила мягкую ткань: на моё счастье с потолка до самого пола свисала плотная драпировка, и я поторопилась спрятаться за складками шерстяного сукна чтобы меня не было видно. Шторы были недоступны для наших деревенских, многие и обычных-то штор в глаза не видывали, не то что таких красивущих, тяжёлых, окрашенных кермесом в малиновый цвет. Не видели они и вышитых шёлковыми нитями скатертей, какой был накрыт массивный стол в трапезной. Я же многое повидала, и даже, кое-что повторила за королевскими рукодельницами у нас с бабушкой дома.
Чужаки говорили шёпотом, и если напрячь слух, я бы поняла, о чем идёт речь, но меня куда больше волновал вопрос: сумею ли незаметно, пока про меня забыли, пробраться под шторой вдоль стены до открытой двери в сад. Собираясь духом, я застыла и с любопытством стала разглядывать того, у кого вызвала бурное веселье. Только сейчас у великана от весёлости не осталось и следа: он был серьёзен и собран, словно снял личину одного человека и надел маску другого.
— Чёрт бы побрал этого Бьёрна! — выругался товарищ великана, чуть пониже ростом, но с таким же огромным разворотом в плечах. — Выпить дать, опять за юбкой увязался...
— Искать его времени нет, — объявил великан. — Стражников бери на себя, а с Эдвардом у меня свои счёты.
Услыхав эти слова, я наверное, громко вскрикнула, потому что мужчины резко обернулись в мою сторону.
Чужаки вскочили.
Я и глазом моргнуть не успела, как они подлетели прямо к моему укрытию. Одернули с обеих сторон драпировку, и за локти, словно куклу, выволокли меня в центр комнаты.
Впервые я разглядела насколько мужчины огромны. По две таких, как я, могло свободно поместиться на каждой их руке. Мне пришлось задрать голову чтобы посмотреть великану в глаза, потому что макушкой едва доходила ему до плеча. Тот, по чьей вине, я тут застряла, навис надо мной скалой. Лицо напряженное, неподвижное. Бабушка всегда говорит, что бояться мне некого и нечего – ага, как же! Когда могучим телом буквально заслоняют твой маленький мир, а в глазах смотрящего, кроме гнева, ничего не проглядывается, проявлять отвагу не так-то просто.
— Ты?! — раздался сверху густой и хрипловатый голос.
— Прошу меня извинить, я тороплюсь, — выпалила я и, набравшись не пойми откуда взявшейся храбрости, сделала шаг вперед.
Как и следовало ожидать, меня без труда возвратили на место.
— Мне совершенно нет дела до вашего заговора, убивайте кого хотите, — со всей искренностью заверила я нависающих надо мной здоровяков. — Отпустите меня, пожалуйста.
Глаза у обоих захватчиков округлились. Они резко обернулись по сторонам –– но в трапезной было тихо, как и прежде, никто из посторонних моих откровений не слышал. Второй чужак, который на полголовы ниже моего великана, но такой же свирепый и могучий резко занёс ручищу. Моя голова рядом по сравнению с ней, чай, не больше малёхонькой брюквы напротив переспелой тыквищи –– раздавит как муравья и не поморщится. Я зажмурилась и обеими руками вцепилась в оголённое горячее предплечье великана. Собственно, он и не собирался отпускать мой локоть, держал крепко, словно обхватил железной клешнёй. Но, кажется, он меня пожалел. Не почувствовав боли, я распахнула глаза и увидела, что великан перехватил руку товарища.
— Благодарю, — прошептала спасителю, с облегчением выдохнула и опустила голову, прижимаясь лбом к своим рукам, всё ещё удерживающим его предплечье.
— Заберу её с собой, — сказал он товарищу, не обращая на меня никакого внимания.
— Стойте! — крикнула я и в ужасе замотала головой. — Я не могу! Сегодня один-единственный день сбора семян для зачатия детей!
Великаны посмотрели на меня как на полоумную.
— Ты уверен? — спросил моего великана товарищ и уголки его губ дёрнулись в едва заметной усмешке.
— Не отпускать же её, — громыхнул великан. — Да и убить жалко. Вон – детей из семян выращивать умеет, заодно и проверим! — И он разразился знакомым смехом, таким славным и заразительным, что если бы я оказалась вдруг на чьём-нибудь другом месте, а не на своём, я бы тоже улыбнулась. — Сделаем дело, а там видно будет.
— Почему вы меня не слышите? — безуспешно старалась вырваться из мёртвой хватки великана, всё ещё надеялась, что чужаки передумают. — Если вы меня не отпустите, я закричу! — выкрикнула я и буквально поперхнулась воздухом от собственной смелости.
И тут увидела, как с лица моего псевдо спасителя сползает улыбка.
Плотно сжатые губы воина вытянулись в ровную линию и побелели. Высеченные из мрамора ноздри гневно расширились. Великан наклонился так близко, что его дыхание обожгло лицо. В прохладном каменном зале стало жарко. Несколько мгновений он не моргал и впервые за всё время так внимательно меня разглядывал, будто пытался проникнуть в самую душу. Я взгляда не отвела.
— А ты храбрая… — прорычал он и уголок его губы дрогнул, едва заметно. Но этого знака вполне хватило, чтобы вновь затеплилась надежда на спасение.
— Так мне кричать или отпустите? — поднажала я. Сейчас расколются, голубчики!
— Радмир, — заговорил здоровяк поменьше. — Бросай развлекаться, мы не можем тут долго оставаться.
Ага, вот я и узнала как зовут великана. На предупреждение своего друга Радмир не пошевелился. Никакого в нём чувства самосохранения!
— Как тебя зовут? — опалил ухо его вкрадчивый голос.
— Ария, — пролепетала я.
Лицо Радмира мгновенно преобразилось. Оно, как бы правильнее сказать… расслабилось что ли. Великан смотрел куда-то сквозь меня, будто что-то вспоминал, я от удивления не сводила с него глаз.
За кованной дверью, куда вышел Король, послышались звуки. Радмир резко выпрямил спину. Растерянность как рукой сняло.
— Оружие! — крикнул он и оба воина бросились к оставленным возле стола мечам.
Только они успели схватить свои мечи, как в зал ворвались люди, человек десять, вооружённые топорами и мечами. На меня чужаки уже не обращали внимания. Не до этого было.
Предводитель вошедших рявкнул:
— Это они! — над его головой сверкнул топор с двумя лезвиями, и стражник безбашенно кинулся на гостей.