Страница 27 из 66
Прошло дней десять, когда Вещий решился оставить меня одну. Утром проснулась в пустой палатке. Свет просачивался в отверстия между стенками и пологом, озаряя утоптанный пол, столик со снадобьями и лежанку Вещего. Приходила в себя медленно. Потрогала туго перевязанный живот. Сегодня уже не кровило. Рана болела меньше, но всё ещё сильно ныла. Хотелось пить. Решила воспользоваться ситуацией и в отсутствие Вещего попробовать встать. Поднялась на удивление быстро. Окинула взглядом палатку, юбок своих не нашла. Накинула поверх нижнего платья тонкое шерстяное одеяло, которым укрывалась ночью.
Увидела на пне оставленную Вещим для меня кружку. Выпила. Отвар был ещё тёплым. Все лекарства, которые Вещий для меня готовил, имели потрясающее целебное воздействие. Я поняла, что помогали ему в этом не только травяные сборы, а ещё и сила заговоренных слов. Мышцы с каждым днём становились сильнее, в голове прояснялось. Даже шов в месте ранения, который несколько дней назад ужаснул своим безобразным видом, стал заживать. Напоминал сморщенного паука с вытянутыми лапками. Вчера вечером когда решилась на него взглянуть, сначала глазам не поверила, – не иссиня красный, а бледно-розовый. Если дело и дальше пойдёт так хорошо, совсем скоро затянется полностью.
Несмелыми шажками добралась до полога палатки. Словно птенец, проклюнувший скорлупу, осторожно высунула голову за полог. Сердце дрогнуло и часто забилось. Я ощутила страх, как будто за углом притаился хищник. По правде сказать, страхи начали преследовать меня повсюду. И я не всегда могла с ними справляться. Вещий это чуял. Когда страхов становилось слишком много, давал отвар с приятно медово-тягучим вкусом. От него я безмятежно засыпала и во снах видела плавающий дом, на котором возвращается Радмир.
В ослепительных лучах яркого солнца, льющихся с чистого, голубого неба, сверкали искры. Прищурилась – больно было смотреть, да и самостоятельно стоять на ногах было совсем непросто. Подумала даже вернуться в кровать, но лёгкое дуновение солоноватого ветерка задержало меня. Вдохнула. Лёгкие наполнились лёкостью и свежестью. Беспокойно бьющееся сердце постепенно стало приходить в нормальный ритм.
Над головой щебетали птицы. На бугристом стволе сосны, у основания разлапистой ветки, которая нависала над палаткой, ласточки свили гнездо. Из него, едва не вываливаясь, вытягивали чёрные шейки три маленьких птенца. Перелетая по очереди от одного взлохмаченного комочка к другому, ласточка-мать укладывала в нетерпеливые распахнутые желторотые клювики пищу. Стало одновременно радостно и грустно. Обхватила живот руками и горько вздохнула.
Вещий, наверное, бродит по лесу, собирает травы или общается со своими богами. Мой спаситель заметно похудел, осунулся и выглядел почти стариком. Теперь седая борода, обрамлявшая лицо с глубокими морщинами, больше соответствовала его внешнему возрасту. Часто наблюдала, как в заботах перемещаясь по палатке, его движения замедлялись, он чаще присаживался на лежанку отдышаться. Только глаза излучали прежнюю ясность, почти мальчишескую живость. Скоро не меня оставлять одну нельзя будет, а его...
Села на землю у входа в палатку, прислонилась к нагретой солнцем холщовой стенке. Насытившиеся птенцы стихли – наверное, уснули довольные. Мать улетела за новой добычей. Но я не осталась одна. Совершенно чётко, каким-то внутренним чутьём поняла, что у палатки, кроме меня, есть кто-то ещё.
— Вещий? — окликнула я.
В ответ на деревьях, растущих напротив, зашевелилась листва. Кто-то из леса приближался.
— Радмир?! — охнула я, едва не лишившись чувств.
Из зелени кустарников и деревьев, куда обращался вход палатки, вынырнул Эйрик. Его холодный взгляд встретился с моим. Прямой нос, высокие скулы, подбородок чуть скошен – ничего нового, только серые глаза с острым и внимательным, как у ястреба, взглядом. Меня тут же охватило дурное предчувствие. На всякий случай быстро кинула взгляд за его спину – хотела убедиться, что он пришел один. Никого не увидела. Я поднялась.
— Не бойся, — сказал он. — Я не причиню тебе вреда.
— Я должна тебя бояться? — бросила ему в ответ.
Здоровенный воин, надёжный соратник Радмира, был сегодня другим. Как я это поняла, не знаю, волоски на коже заходили ходуном, обоняние обострилось. Он никогда не вызывал той надёжности, которая исходила от Радмира. Эйрик выглядел крепко слаженным, будто постоянно готовый к прыжку. За его поверхностным спокойствием всегда скрывалась природная агрессивность.
Если бы могла выпускать когти, то непременно сделала это. Потому что внезапно почувствовала себя дикой кошкой, загнанной в угол. Страх, преследующий по пятам во время моего выздоровления, улетучился. Неверно оброненное слово или подозрительное движение, и я готова была вцепиться этому человеку в глотку.
А потом неожиданно лицо Эйрика помутилось. Лес за его спиной завертелся, и я словно вернулась в прошлое. Только вижу всё, наблюдая со стороны.
Эйрик, пригнувшись к земле, пробирается в темноте по дощатому настилу. Обходит стороной сходню, ступает аккуратно, бесшумно и, свернув в траву, останавливается возле привязанного к столбу Бьёрна. Достаёт из голени правого сапога нож с костяной рукоятью. Той самой которую чуть позже нащупают мои трясущиеся пальцы торчащей внизу живота. Эйрик вкладывает в связанные руки Бьёрна нож, и молча удаляется.
Картина с Эйриком и Бьёрном зарябила. Видение исчезло, так же неожиданно, как и возникло. Я снова оказалась на поляне. Передо мной стоит Эйрик. Хищный ястребинный взгляд, ноздри подрагивают. Теперь я знала, что нож убийце передал Эйрик. Но зачем?!
— Я же говорю, не сделаю ничего плохого, — воин ступил вперед и оказался в двух-трёх шагах от меня.
Так вот ты какой на самом деле... Теперь я понимаю откуда у меня все предчувствия. Наконец-то я увидела, что ты за человек... Низкий и бесчестный. Радмир поверил тебе и был за тебя горой. А ты лгал за его спиной... как и предатель Бьёрн.
— Стой, где стоишь, — предупредила я сильным голосом и сама удивилась своему преображению. Произнесла с усиленной твёрдостью и с небывалой энергией.
Ничего больше меня не сдерживало.
— Эй, — в глазах воина промелькнуло замешательство. — Всё хорошо. — Он поднял руки, показывая, что в них нет оружия. — Я просто пришёл узнать, как ты.