Подарок для победителя

— Нет, конечно. Такое разве придумаешь. Вещего, меня, и тебя тоже, - нас выбрали. Это наш путь. И тебе твой дар дали не просто так. И мы не случайно встретились.

— Но у меня нет ещё никакого Дара! — засомневалась я.

— Это вопрос времени, — сказал он невозмутимо, словно вопрос о моих способностях был давным-давно решён, а великану через видения Вещего, по большому секрету, об этом решении сообщили. — Не думай об этом.

— У меня голова закружилась от твоих слов, — я спрятала лицо в ладони.

Отняв мои пальцы, великан поцеловал мои глаза, и снова перекатился на локти, нависая надо мной.

— А зачем тебе сейчас нужен плавающий дом? — мне хотелось засыпать его какими угодно вопросами, чтобы хоть немного перевести дыхание от близости наших тел. Про плавающий дом было конечно интересно, но разве можно думать о чём-то другом, когда весь мир надо мной – могучий воин...

Радмир с желанием подхватил мой вопрос.

— Кровавый Эдвард наверняка захочет посмотреть на него своими глазами. 

— И что потом?

— Мы выманим его из укрытия, и захватим замок.

— А по другому никак нельзя, чтобы без жертв? 

— По-другому нельзя, — отрезал великан.  

Слегка придавливая меня тяжёлым телом, Радмир не двигался. Я чувствовала как о мою грудную клетку часто бьётся его сердце. Не помню, дышала ли тогда... кажется, нет. Застыла и кожей впитывала мужские прикосновения. Приоткрыв рот он разглядывал мои глаза с нескрываемым наслаждением, водил пальцами по губам. Словно в мельчайших деталях старался запомнить образ. В одно мгновение показалось, что ещё немного, и, откинув все правила и обязательства, он накинется и проявит хищную суть.

Но тут вдруг послышались возгласы пирующих воинов. 

— Уже ужин, а мы даже не обедали, — рассеянно заметил Радмир  медленно наклонился и поцеловал меня в лоб.

Конечно, я не могла видеть, но воображению причудилось, что в этом самом месте, где он коснулся меня губами, ни больше, ни меньше – засияла звезда. Самая яркая, путеводная, которая скрепила наши судьбы. Не важно на какое время или расстояние нам придётся разлучиться.

— Я вернусь.

Уверенность в этом запечаталась в сердце вместе с сияющей звездой, оставленной его поцелуем.

Радмир шумно втянул носом воздух. Улыбнулся. И я поняла почему. В вечернем воздухе, обнимаясь, танцевали наши души. Не было уже отдельного мира могучего воина. Перестал существовать одинокий мир травницы. В эту ночь родились «мы». Наши взгляды переплелись, глаза улыбались только нам известной тайне. Он опустил голову на моё плечо. Зарылся лицом в распущенные волосы. 

Так мы пролежали пока не раздался боевой клич. Я даже поморщилась, когда с полсотни воинов в один голос зарычали "р-р-ра!"

— Веселятся, — шепнул на ухо Радмир и приподнялся. — Пропустить бой Эйрика нельзя.

Он неторопливо привстал на колено. Такой огромный, а грациозный как дикая кошка. Взял мою руку в свою, горячую и сильную, помог мне встать. Моя ладонь провалилась в его. Без труда в ней поместилось бы еще четыре таких же. Но он сжимал мою.

— Кого-кого, а тебя без ужина оставлять нельзя. Чего доброго накинешься на кого-нибудь!

Никакого голода я не чувствовала, но спорить не стала. Хотелось плакать – от счастья. Сердце переполняла щемящая нежность, и теперь оно успокоилось, билось ровно от тёплого ощущения защищённости и безопасности.

Через лесок, мимо ручья, спустились к смотровой вышке, дошли до лагеря. Дорога показалось обидно короткой. Пока шли, размышляла над его словами о захвате замка. Вот почему мужчины не могут по-другому? Всегда нужно кому-то что-то доказывать. На вышках уже горели факелы. С травы мы шагнули на доски и пошли мимо палаток. Подошли к кухне, за которой уже виднелись огненные всполохи костра. Кажется, веселье воинов не прекращалось с самого обеда. Да уж, их жизнелюбию можно только позавидовать.

— А обязательно нужно отбирать у нашего Короля замок? — спросила я, надеясь, что получится избежать новых кровопролитий.

Он остановился и разжал пальцы, сжимающие мою ладонь. Кожу сразу пробрала морозящая дрожь. 

— Ты многого не понимаешь, — отрезал он. 

— Объясни, — попросила я. — Можно же жить, не причиняя другим страдания?

— Тебя послушаешь, так можно подумать, что ваш Эдвард всех устраивает. 

— Он совсем не устраивает, — замотала я головой. — Хоть других королей я не знаю, но Эдвард... он... Он ужасный! Он само зло. Но так же я знаю, что придёт другой король и всё повторится сначала. Ему так же нужно будет кормить своих кромешников, завоёвывать чужие земли, мериться силой с другими племенами...

— Может, стоит разорвать эту закономерность?

— Для чего? Чтобы всё повторялось и повторялось?

Пыталась открыть воину глаза на правду, а он упрямый, не понимал, что ничего не изменить. В лучшем случае можно повлиять, смягчить дурной пыл властителя, а от перестановки фигур ничего не изменится. Придёт другой и случится всё тоже самое, только народ от переворотов пострадает. Светлый Бог избирает нас, травниц, и проявляет свой Дар прорицания чтобы мы в обход тёмных сил, имея в душе только чистые и светлые помыслы зароняли в ожесточённые сердца правителей добро. К ведуньям Короли всегда прислушиваются. Преподнести видение – целое искусство. Бабушка говорила, что ценнее своей жизни для королей ничего нет, а значит это самое слабое место любого правителя. Моя задача суметь такие подобрать слова, чтобы опасаясь за свою жизнь, он не натворил больших бед. Я была уверена, что смогу влиять на планы Кровавого Эдварда. Его я знаю с детства, видела отчего он приходит в ярость, а в какой момент можно к нему подступиться, чтобы он выслушал. А что хочет Радмир? Приведёт нового человека, которому и ведунья окажется не нужна. Не станет прислушиваться к мудрым советам. Такие беззакония начнутся, что мама не горюй!

— Как для чего? — удивился великан. — Чтобы всем жилось сытно. 

— Ты  имеешь в виду себя... и своих воинов.

— В тебе говорит страх. Почему ты всего боишься? Если не пробовать изменить свою жизнь, никогда не узнаешь, какой бы она могла стать в случае победы.

Что ж он такой упёртый?! Никак не хочет слушать. Я ему одно, а он другое. Одни победы на уме.