Подарок для победителя

Над бровями великана появились мелкие морщинки и поползли вверх.

— И теперь, чтобы избежать позора, — я отчаянно продолжала изливать всю свою боль. — У меня нет другого выхода, кроме как, всегда быть рядом с тобой. Как жена, понимаешь? Иначе, если ты уедешь, все захотят со мной.... провести время... Как тогда мне быть?! 

Радмир прищурился.

А я закрыла лицо ладонями и зарыдала.

От стыда внутри горели все потроха, колени дрожали, и мысленно я молила Светлого Бога поразить меня молнией. Но не одной, а чтоб сразу всеми, какие имеются! Но небеса никак не разверзались. Не происходило ровным счётом ничего: кроме того, что меня по-прежнему удерживал за плечи великан. Наконец, он разжал пальцы, плечи мои опустились.

Радмир сделал шаг назад.

— Жена? — переспросил он и его брови взметнулись, а губы медленно разъехались.

А потом... он расхохотался. Да так громко, что казалось все молнии мира одновременно забили с небес, –– только вот не в меня, как я надеялась, а вокруг нас. Радмир смеялся долго, от души, хватаясь за живот, растирая ручищами брызнувшие слёзы, мотая головой из стороны в стороны.

— Хватит смеяться! — не выдержала я. — Признайся, ты воспользовался моим состоянием в первую же ночь, когда я спала без памяти. И... сделал то, к чему только и пригодна твоя природа!

— Пригодна моя природа? — переспросил он сквозь смех. Если он и старался успокоиться, получалось у него не очень хорошо. — Да ты что, в лесу выросла?!

— Вообще-то, да... — обиделась я. Почувствовала как по щекам разлился румянец. Да что там щёки, у меня всё тело запылало. Как ещё платье не вспыхнуло...

— Что ещё, кроме моей природы, бабушка тебе рассказывала?

А ничего мне бабушка не рассказывала! Меня-то бабушка к чему готовила? Она лишь не уставала повторять: «Сначала Дар, потом любовь». И я прилежно следовала её советам. Наверняка, любой сорванец из деревни имел познаний о супружеской жизни на порядок больше, чем я. Только я ни за что не признаюсь в этом громадному великану. Больше всего меня изводило отчаяние от утраченного Дара. И то, как придётся бабушке объясняться с Королём. Он же захочет вернуть обещанные ему мои способности. А теперь, выходит, что бабушкина жизнь под угрозой. Но разве понять это грубому, выросшему в скитаниях, воину?

— Научила меня наблюдательности! — с достоинством заявила я.

— Продолжай! — сказал Радмир и важно сложил руки на груди, будто я порола несусветную чушь. — Слушай, а как ты пришла к таким выводам?

Чтобы не тешить его самолюбие и показать, что я не лыком шита, решила выложить всё, на чём держалось моё подозрение. Поймать, так сказать, великана с поличным.

— А почему с тех пор, как я появилась в вашем лагере, никто не заигрывает со мной? Не пускает в ход плоские шуточки? Даже в замке охранники смотрели на меня, облизывались, как зверюги плотоядные. А тут все сторонятся, будто я какая-то прокажённая. И знаешь, я думаю, что это всё по твоей вине!

— То есть тебе хочется, чтобы реакция моих воинов была обратной? — он снова загоготал. — Не такой... скромной?

— Нет! Конечно нет! — Я испугано охнула. — Меня всё устраивает! Но признайся, что причина их поведения в тебе.

Радмир прокашлялся.

— Скажу тебе вот что. Между моими воинами не принято зариться на меч брата, — серьёзно ответил он. — Не заглядываемся мы на то, что нам не принадлежит. Да, в лагерь тебя привёл я. И только поэтому уважается моё решение, а вовсе не потому, что я сделал тебя женой. Случись такое, ты бы запомнила каждое мгновение, уж поверь.

— И ты ни разу не прикоснулся, пока я спала?

— Нет, — он улыбнулся, сдерживая смешок.

— Светлый боже… — прошептала я.

Если я не жена Радмиру, значит, Дар остался при мне? И я без причины его подозревала и зря устроила этот дурацкий допрос?! Я рванула в противоположную от лагеря сторону. В то мгновение было всё равно куда, лишь убежать от позора, который я сама на себя навлекла.

Путь оказался коротким.

На бегу поймали меня за талию и вместе мы покатились по мягкой траве. В нос ударил знакомый с детства лесной запах. Голова закружилась. Великан обхватил меня, словно обнял могучими крыльями и прижал к земле. Опираясь на локти, он взял в свои ладони мою голову... Я сдавленно застонала чувствуя на себе тяжёлое мужское тело. Возразить против неожиданной нашей близости не успела, как великан наклонился близко-близко. Наши губы почти соприкоснулись... Как же захотелось забыть все бабушкины наставления... 

Может и правда, как говорит Радмир... в пекло всё?

Мы ещё долго лежали на мягкой траве и разглядывали проплывающие облака. Моя ладонь покоилась в его горячей руке. Не заметили как солнце начало садиться. Вот-вот наступит вечер, и заря запылает пожаром. Так бы и не уходила от великана ни-ког-да. Дождались бы первых, дрожащих на небосклоне звёзд и растущего молодого месяца. И говорили бы о всяких глупостях. И не было бы никаких войн, захватов и переворотов... Было бы лишь одно оно – всепоглощающее счастье...

Но Радмир вдруг напомнил:

— Мне нужно уехать. Вещий говорит, эту возможность упустить нельзя. Ему в видениях открыли место, где древние спрятали драккар.

— Драккар? –– переспросила я. Слово это я слышала впервые. 

— Это огромный дом, который плывёт по волнам туда куда ты захочешь, — объяснил Радмир. — Почти как огромное облако по небу, только по морю, и на нём можно путешествовать.

Он выпустил мою руку и перевернулся на живот. Нежно провёл рукой по голове, по выбившимся из косы волосам.

— Однажды, я тебя на нём увезу.

— Куда? — забеспокоилась я. — Мне на земле надёжнее.

— Тебе будет надёжно везде, где буду я.

Счастливая улыбка расползлась по моему лицу.

— И что мы будем делать?

— Управлять.

— Мы ж не короли, — я засмеялась. — Хоть у правителей это всегда плохо получается, но всё же пусть государственными делами занимаются они. Бабушка говорит, что с помощью своего Дара я смогу только направлять Кровавого Эдварда, отговаривать от дурных поступков...

Великан шумно втянул воздух.

— Ну... допустим, не все правители жадные сумасброды, и не только Эдвард достоин править. Я о другом... Мы будем управлять своими судьбами: открывать новые земли, знакомиться с чужими традициями, соединять враждующие племена... Мы будем на земле вершить мир, и к нам присоединятся многие. 

— Ничего себе... Вы это с Вещим придумали?