Страница 6 из 12
– Конечно! Для того я здесь и сижу, чтобы всё фиксировать. Поначалу молодая леди, как и вы, захотела остаться неизвестной, но после… Вот тут на корешке есть её подпись – мисс Морэл.
Посетитель не верил своим ушам. Старый помощник по слогам прочитал девичье имя покойной жены. Понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание и выговорить слова просьбы:
– Вы можете повторить?
– Конечно.
И снова всё те же буквы – одна за другой – произнесены громко вслух.
Ален прошептал:
– Этого не может быть…
– Извините, но я никогда не ошибаюсь, оттого и ценен работодателю до сих пор, – совершенно справедливо негодовал Элиот Стоун.
Старик махнул рукой:
– Простите, это вовсе не вам недоверие. Я сам с собой порой говорю. Цель слежки?
– Узнать любые связи с мужчинами, кроме мистера Бриона. – В этот раз была названа его фамилия.
– Точная дата?
– С февраля по март.
Ален издал протяжный стон и, опустив голову, обхватил дрожащими ладонями налившиеся тяжестью виски. Ошибки быть не могло. Первые цифры − дата разговора, состоявшегося через три дня по прибытию Кларисс в Лондон. Так вот кто оправлял ему письма с фактами измены невесты…
В голове не укладывалось, что он прожил почти сорок лет с той, что разрушила его счастье; с той, что дарила его подобие, искренне любила, была всегда нежна, верна и предупредительна. И он был совершенно уверен, что поступок жены диктовали благие намерения, и не мог винить её в том, что она столько лет прожила с ним бок о бок в надежде занять место актрисы в его сердце.
– Вы очень бледны. Вам плохо? Может быть, вызвать врача?
– Нет, спасибо. Врач осматривал меня утром.
Бриону не хватало воздуха, давило желание поскорее выбраться из душной комнаты, как будто он сейчас прикоснулся к чему-то ужасно грязному и смердящему. И Ален знал этот запах – запах предательства и необоснованной ревности.
– Я могу взять документы с собой, чтобы прочесть дома?
– Извините, но мы так не делаем…
Он перебил мистера Стоуна, желая договориться как можно быстрее:
– Я не прошу отдать их совсем, я верну их завтра. Назовите цену и не бойтесь за моральный аспект этой сделки. Ваша клиентка, мисс Морэл в девичестве, – моя покойная супруга. Умерла двадцать лет назад. Предмет заказанной слежки – на тот момент моя невеста.
Выражение лица помощника детектива говорило о многом. Удивление, некий шок, сопереживание и любопытство. Нечасто услышишь столь запутанную историю.
– Я уже назвал вам цель моего визита. Всё та же просьба – отследить человека. И предмет расследования всё тот же, но мисс Лакрус, к сожалению, мертва. – Горло Бриона сдавил спазм. Он откашлялся, прежде чем продолжить: – Я хочу выяснить обстоятельства её гибели.
– Хорошо, но мы должны составить контракт.
– Я согласен на любые условия, более того, заплачу сверх положенного, потому как условие есть у меня – ограничение по времени. – Ален поднял ладонь, пресекая протест мистера Стоуна. – Это невозможно отложить или уладить. Я умираю. Поверьте, истина вовсе не облегчит мне совесть, но я должен узнать правду. Это моё последнее желание.
Элиот смотрел на клиента – высохшего старика со следами страдания на испещрённом глубокими морщинами лице – и верил в правдивость его слов. То, что тот сегодня узнал, шокировало и его самого – человека совсем постороннего и повидавшего немало. Он постаралсякак мог поддержать и утешить:
– Пути Господни неисповедимы. Поверьте и мне: я искренне желаю помочь и сделаю всё от меня зависящее. Оставьте адрес, куда можно за вами послать. Я сам займусь вашим делом, обещаю приложить максимум усилий.
Мистер Брион благодарно ответил:
– Спасибо, я вам верю.
– А я – вам. – Элиот Стоун протянул в дрожащие руки старика тонкую папку. – И это вам ничего не будет стоить, но только до завтра.
– Спасибо.
Ален попросил пригласить в кабинет Жака Вернера, оставил помощнику детектива название отеля и номер апартаментов и вышел, опираясь на крепкую руку блондина.
– Куда теперь? Не сочтите меня сверх меры назойливым, но я посоветовал бы вам вернуться в отель. Вам прописан постельный режим, и ваш вид…
Брион перебил секретаря:
– Нет, мы едем на Хайгейтскоекладбище.
– На кладбище? Но зачем?
Старик ответил уставшим, но твёрдым голосом, отбив любое желание Вернера спорить:
– Я уже просил не задавать лишних вопросов.
– Как скажете.
Ален откинулся на заднее сиденье любимого Bentley 8 Litre, прибывшего вместе с ним в Лондон на корабле (маленькая слабость старика, делавшая наполовину открытым его «инкогнито»), и погрузился в воспоминания.
***
– Тебя не будет весь день?
– Да, дорогая, я должен устроить друзей. Они проделали долгий путь и нуждаются в полноценном отдыхе.
– Она красивая?
– Кто?
– Мисс Морэл.
Он рассмеялся спрятанному за любопытством страху любимой.
– Никто, никогда и ни в чём не сравнится с тобой, мисс моего сердца! Кларисс – компаньонка по детским шалостям, сестра друга и не более. Хотя уродиной её точно не назовёшь, и толпа воздыхателей, протирающих стулья в гостиной её отца, тому свидетельство.
– Тогда почему она до сих пор не замужем?
– Почём мне знать, дорогая. Возможно, ожидает принца?
– Или тот, в кого влюблена сама, не протирает тех стульев…
– Всё может быть, но какое это имеет к нам отношение? Не забивай голову глупостями, лучше отдохни. Мне не нравятся круги под любимыми васильковыми глазами и эта бледность по утрам. Ты непременно должна обратиться к врачу.
Ален чмокнул кончик вздёрнутого носика, намереваясь выйти, но Эстель ухватилась за лацканы пиджака и, прижавшись губами к его губам, подарила полный страсти поцелуй. Он с сожалением разорвал его, опасаясь, что через мгновение вернётся в постель, позабыв о данном друзьям обещании.
– Дорогая, сейчас не время, я должен идти. А ты отдохни и помни: вечером нас ждёт бал.
И уже на пороге, оценив отчаяние недавнего поцелуя, Брион добавил:
– Моё сердце принадлежит только тебе. Я вовсе не принц девичьих грёз и желаний.
Он толкнул дверь, но успел расслышать произнесённое шёпотом:
– Как знать, как знать…
Интуиция Эстель никогда не подводила.
Часть третья