Страница 59 из 74
Глава 35
Мира
С противоположной стороны поляны, из леса, шагнул Дар.
Он не прятался. Не крался. Он вышел так же открыто, как и Родион, — спокойным, твёрдым шагом. Светлая рубашка, тёмные брюки, куртка перекинута через руку. Он шёл с пустыми руками, без видимого оружия. У меня перехватило дыхание. Он был так близко — и так далеко. Я видела его лицо, даже в сумерках — сосредоточенное, спокойное, без тени страха. Он остановился в десяти метрах от Родиона. Они смотрели друг на друга.
Тишина.
Я затаила дыхание. Лес замер.
— Здравствуй, Дар, — сказал Родион. Голос у него был низкий, с хрипотцой, и в нём слышалась усмешка. — Я же говорил — я вернусь.
— Вернулся, — ответил Дар без эмоций. — Зачем?
— Ты знаешь зачем. Ты занял то, что принадлежало мне. Десять лет я ждал момента, чтобы напомнить тебе об этом.
— Я ничего у тебя не забирал. Стая сделала выбор.
— Стая ошиблась. И ты знаешь об этом. Ты держишь их в страхе, прикрываясь добротой. Ты — волк в овечьей шкуре. И я пришёл содрать эту шкуру.
Дар не ответил. Он стоял неподвижно, глядя на своего врага, и я видела, как на его скулах играют желваки. Он сдерживался. Он не давал гневу взять верх.
— Ты не один, — сказал Дар после долгой паузы. — Я знаю, ты привёл своих людей. Выходите. Я не прячусь.
Родион усмехнулся. Медленно покачал головой.
— А вот тут ты ошибаешься. Я действительно пришёл один. Потому что я хочу сделать это честно. Один на один. Как тогда. Разница лишь в том, что теперь я не проиграю.
Дар наклонил голову, глядя на него с прищуром.
— Я тебе не верю.
— Это твоё право. Но я не лгу. Сегодня на поляне только ты и я. Никто не вмешается. Я поклялся своей кровью.
Он вскинул руку — и я увидела длинный порез на его ладони, запёкшуюся кровь вокруг. Клятва кровью. У их народа это был нерушимый обет. Если он поклялся, что пришёл один — значит, он действительно один.
Но я всё равно чувствовала тревогу. Она ползла по спине ледяным ручьём, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Что-то было не так. Я посмотрела на Кира — он был бледен, и я впервые увидела страх в его глазах.
— Он лжёт, — прошептал Кир одними губами. — Не знаю как, но он лжёт.
Родион тем временем сделал шаг вперёд.
— Я хочу закончить это, Дар. По-настоящему. Без свидетелей, без правил, без пощады. Только ты и я. Как в старые времена.
Дар молчал. Долгую, бесконечно долгую минуту он смотрел на своего бывшего друга, а потом медленно сбросил куртку на землю.
— Что ж, — сказал он негромко. — Давай закончим.
Родион улыбнулся. И в этой улыбке было что-то неправильное. Что-то, отчего у меня оборвалось сердце.
Они сделали шаг навстречу друг другу. В этот момент воздух вокруг словно сгустился, стал вязким, тягучим. Луна вышла из-за облаков, залив поляну серебристым светом. Два силуэта, две тени, два волка — один в этом лесу лишний.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони до крови.
«Дар, — мысленно кричала я, глядя вниз, наблюдая, как он делает шаг вперёд, к своей судьбе. — Пожалуйста. Будь жив. Вернись ко мне».
Он сделал ещё шаг, и Родион — тоже. Я видела, как напряглись их плечи, как пальцы сжались в кулаки, как каждый из них выбирал момент для первого удара. И тогда я заметила это — лёгкое движение в кустах на восточном краю поляны. Ветка дрогнула, хотя ветра не было. Кир перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул — он тоже видел.
— Я же говорил, — выдохнул Кир, и в его голосе зазвенела сталь. — Он лжёт.
В ту же секунду из кустов выскользнули двое. Они двигались как тени, почти не касаясь земли, и я узнала их по осанке, по хищной плавности движений — оборотни. И оба направлялись к Дару сзади, пока он стоял лицом к лицу с Родионом, не подозревая об угрозе за спиной.
— Кир, — прошептала я, и в моём голосе была мольба.
Он уже поднимался. Бесшумно, как большая кошка, он отполз назад, в тень орешника, и через мгновение исчез. Я осталась одна на скальной полке, сжимая в руках бинокль, который даже не поднесла к глазам. Внизу Дар и Родион начали кружить друг вокруг друга, и я поняла — медлить нельзя.
Я зажмурилась на секунду, сделала глубокий вдох, а потом, вопреки всем инстинктам самосохранения, начала спускаться. Не по тропе, которой мы поднимались, а напрямик, по осыпающемуся склону, цепляясь за корни и острые камни, сдирая кожу с ладоней. Я не знала, что сделаю, когда доберусь до поляны. У меня не было оружия, кроме маленького ножа в кармане куртки. Но я не могла сидеть наверху и смотреть, как моего мужчину убивают со спины.
Когда я вылетела из кустов на краю поляны, воздух уже звенел от напряжения. Дар и Родион схлестнулись в центре — два тела, два зверя, сплетённые в смертельном танце. Я видела, как Дар уклоняется от удара, как его кулак врезается Родиону в челюсть, как тот качнулся, но устоял. И в тот же миг из тени вынырнули те двое — они бросились на Дара сзади, целя ему в спину, в поясницу, в затылок.
Я закричала. Не имя, не слово — просто крик, высокий, отчаянный, разорвавший тишину леса. И Дар услышал. Он обернулся на долю секунды, и этого хватило, чтобы уйти от первого удара, но второй — тот, что был сбоку, — пришёлся ему в плечо. Он пошатнулся, и Родион тут же воспользовался этим, ударив его в живот с такой силой, что Дар согнулся пополам.
Кир появился из ниоткуда. Он вылетел из кустов на восточном краю, врезался в одного из нападавших, и они покатились по земле, рыча и кусаясь. Третий, оставшийся на ногах, развернулся ко мне, и я увидела его глаза — жёлтые, злые, голодные. Я замерла, чувствуя, как страх прибивает меня к земле.
— А ты кто такая? — прорычал он, делая шаг ко мне. — Закуска?
Я выхватила нож. Руки дрожали, но я выставила его перед собой, широко расставив ноги. Оборотень рассмеялся — низко, гортанно, — и прыгнул. Я не успела даже закричать. Но вместо его когтей в мою шею я услышала глухой удар, хруст, и тяжёлое тело рухнуло в полуметре от меня, залив траву тёмной кровью.
Дар стоял за ним, тяжело дыша, с окровавленными костяшками. Его рубашка была разорвана на плече, из раны сочилась кровь, но он смотрел только на меня. Потом перевёл взгляд за мою спину, и лицо его исказилось.
— Ложись! — рявкнул он, бросаясь ко мне.
Я упала на землю, и в ту же секунду над моей головой пролетел нож — тот самый, что был в руке у Родиона. Он вонзился в ствол берёзы позади меня, заставив дерево вздрогнуть. Дар навалился на меня сверху, прикрывая своим телом, и я слышала, как бешено колотится его сердце где-то у самого моего уха.