Случайная встреча

Глава 34

Мира

Мы шли через лес почти три часа. Кир двигался бесшумно, словно был частью этого леса — он выбирал тропы, где ветки не хрустели под ногами, где мох приглушал шаги, где тени падали так, что нас невозможно было заметить с земли. Я старалась повторять за ним, но мои городские ноги то и дело спотыкались о корни, а лёгкие горели от быстрого шага. Кир ни разу не обернулся, чтобы проверить меня, но он сбавлял темп на крутых подъёмах и ждал в тени деревьев, когда я нагоню его. Молча. Без слов. Уважительно.

Когда мы поднялись на смотровую площадку, я поняла, почему Кир выбрал именно это место. Это была узкая скальная полка, заросшая с обеих сторон густым орешником и дикой малиной — естественный балкон, нависающий над карьером. Отсюда открывался вид на всю поляну внизу. Каждую травинку. Каждый камень. Каждый куст, за которым мог прятаться враг.

Я легла на живот, раздвинула ветки и посмотрела вниз. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его слышно за километр.

Поляна была пуста.

Пуста и тиха. Слишком тиха. Даже птицы не пели. Даже ветер, казалось, обходил это место стороной. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени тянулись от деревьев, превращая каждый силуэт в угрозу. Я лежала и смотрела, не отрываясь, чувствуя, как каждая минута ожидания растягивается в вечность.

Кир залёг рядом. Я едва слышала его дыхание — он дышал медленно, ровно, почти беззвучно. Но я кожей чувствовала его напряжение. Волк внутри него стоял на ушах, даже если внешне он оставался неподвижным.

— Его пока нет, — прошептала я, хотя знала, что он и сам это видит.

— Он придёт, — ответил Кир. — Дар придёт. А Родион придёт за ним.

— Сколько у нас времени?

— Час. Может, два. Дар хотел прийти засветло, чтобы осмотреть место до наступления темноты. Он будет здесь с минуты на минуту.

Я кивнула и снова уставилась на поляну. Где-то там, за этими деревьями, мой мужчина скоро выйдет на открытое пространство, подставляя спину каждому кусту, каждому стволу, за которым мог прятаться убийца. А я буду лежать здесь, в ста метрах выше, и смотреть на это, беспомощная, как муха, застрявшая в смоле.

— Расскажи мне о нём ещё, — попросила я тихо. — О Даре. Я хочу знать о нём то, чего он сам не рассказывает.

Кир молчал так долго, что я решила — не ответит. Но потом он заговорил, и голос его звучал глухо, будто он доставал слова из самой глубины памяти.

— Он никогда не проигрывал. Я не о боях — о том, что внутри. Он проигрывал битвы, терял людей, ошибался, но он никогда не позволял этому сломать себя. После смерти дяди он взял на себя стаю в двадцать лет. Молодой. Зелёный. Полный идеалов. Старейшины не верили в него, воины проверяли на прочность, враги точили зубы. Он держался. Просто держался, день за днём, пока не доказал каждому, что достоин.

Я слушала, не отрывая взгляда от пустой поляны.

— Он не умеет просить помощи, — продолжал Кир. — Даже когда разрывается на части. Я знаю его всю жизнь, и я видел его сломленным ровно два раза. Первый — когда он отпустил Родиона и тот убил троих наших, прежде чем исчезнуть. Второй — когда ты появилась.

Я вздрогнула.

— Я?

— Ты. Он изменился после тебя. Стал мягче. Нет, не так — он стал спокойнее. Перестал нести весь мир на плечах в одиночку. Он начал улыбаться по-настоящему, а не потому что надо. Я не знаю, что ты с ним сделала, но я благодарен тебе за это.

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком. Я не могла ответить — голос бы сорвался — и просто сжала зубы, глядя вперёд.

Краем глаза я заметила движение.

На противоположной стороне поляны, у тропы, ведущей в лес, мелькнула тень. Я замерла, впилась взглядом в то место, стараясь не дышать. Кир рядом со мной превратился в камень — я даже не слышала его дыхания.

Из-за деревьев вышел человек.

Высокий. Широкоплечий. Темные короткие волосы, куртка из тёмной кожи, сапоги до колен. Он шёл медленно, уверенно, без тени страха. В нём не было той звериной настороженности, с которой двигаются те, кто ждёт удара. Он шёл как хозяин. Как тот, кто уже знает исход этой встречи.

Родион.

Он вышел на середину поляны, остановился и замер. Я рассматривала его, пытаясь найти в этом человеке хоть что-то, что объяснило бы, как он стал чудовищем. Но я видела только холод. Глаза — пустые, светлые, как осеннее небо, — смотрели прямо перед собой, и в них не было ничего. Ни гнева. Ни ненависти. Ни ожидания. Ничего.

Это было страшнее, чем если бы он скалился и рычал.

— Он один, — прошептала я.

— Я вижу.

— Это неправильно. Он не мог прийти один.

— Я знаю.

Кир напрягся, и я почувствовала, как он сканирует лес, пытаясь уловить хоть один чужой запах, хоть одно движение. Но вокруг было тихо. Слишком тихо.

Родион стоял на поляне и ждал. Прошло пять минут. Десять. Солнце почти село, и тени начали сливаться с темнотой. Я начала думать, что Дар не придёт, что, может быть, он почувствовал ловушку и отступил, и это было бы хорошо, это было бы правильно…

И тогда я увидела его.