Страница 53 из 74
Глава 31
Дар
Я сидел в машине, возвращаясь из города, и прокручивал в голове итоги совета. Серые наглели, их следы находили всё ближе к границам. Старейшины требовали решительных действий, но я медлил. Что-то подсказывало мне: за этими набегами стоит не просто голод или жажда территории. Кто-то дёргал за ниточки. Я стиснул руль, погружённый в мысли, когда это случилось.
Удар. Резкий, как током под дых.
Страх. Чужой, липкий, солёный на вкус. Я не успел его осмыслить — он просто накрыл меня горячей волной, сдавил грудную клетку так, что я на миг забыл, как дышать. И сразу — мысль, ледяная и отчётливая: это не моё. Это Мира.
Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел, машину бросило вперёд, и меня вжало в спинку сиденья. Дорога, пыльная и разбитая, замелькала под колёсами сплошным серым полотном. Я сжимал руль так, что побелели костяшки, и пытался дышать. Пытался отключить ту часть себя, что ломилась в её сознание, и просто гнать, быстрее, быстрее, к ней.
Связь пары — это не просто слова. Это невидимая нить, которая пульсирует теплом, когда она рядом. Когда она спокойна — я чувствую покой. Когда она смеётся — внутри разливается свет. Но когда ей страшно… это как если бы кто-то вонзил мне в грудь нож и медленно провернул. Я не знал, что именно произошло. Не знал, кто. Но одно я знал точно: если кто-то посмел причинить ей страх, я сотру этого человека в порошок. Лично. Не оставлю даже мокрого места.
Я влетел в ворота поселения на такой скорости, что охрана едва успела отскочить. Перед домом затормозил так, что взвизгнули покрышки. Глушу двигатель, вылетаю из машины, не закрывая дверь. Сердце колотится где-то в горле. Окружающее воспринимается как сквозь плёнку — я вижу, что на крыльце пусто, но не позволяю панике взять верх. Она здесь. Я чувствую её.
Я нашёл её у беседки. Она стояла, прислонившись спиной к забору, и дрожала. Дрожала крупной, мелкой дрожью, которую невозможно скрыть. Её лицо было бледным как мел, руки безвольно висели вдоль тела, она смотрела в сторону поворота дороги, но не видела ничего. Она была где-то далеко, там, в своём ужасе.
— Мира, — позвал я, и мой голос прозвучал хрипло, сорванно.
Она вздрогнула, дёрнулась, будто я ударил её, и медленно перевела на меня взгляд. В её глазах я увидел ту самую пустоту, что бывает у людей после сильного потрясения. Она узнала меня, но не сразу. Секунда, другая — и вдруг её лицо исказилось, губы задрожали, и она кинулась ко мне, вцепилась в мою куртку обеими руками, уткнулась лицом мне в грудь.
— Дар, — выдохнула она, и это имя прозвучало как молитва.
Я прижал её к себе, крепко, до хруста, обхватил рукой за голову, другой стиснул талию. Она дрожала всем телом, и я чувствовал, как её сердце колотится в бешеном ритме. Я наклонился к её макушке, вдохнул её запах — и сквозь страх и пот пробился запах чужака.
Я замер.
То, что случилось за миг до этого, было ничем по сравнению с тем, что я почувствовал сейчас. Внутри поднялась волна ярости — ледяной, чёрной, древней. Чужой запах. Он прикасался к ней? Он смотрел на неё? Он подходил близко? Я не знал. Но запах был на её одежде, в воздухе вокруг неё. И этот запах я узнал бы из тысячи.
Родион.
— Расскажи мне, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело и бурлило, грозя прорваться наружу. — Кто это был. Что он сказал. Словами, Мира. Всё.
Она подняла на меня глаза, всё ещё напуганные, но уже с искоркой облегчения — я был здесь, я держал её, я защищу. Она сделала глубокий вдох и начала рассказывать. О том, как подходила к дому. О том, как заметила его у беседки. О его взгляде. О том холоде, что он излучал. О фразе: «Я не причиню тебе вреда. Пока». О шраме через левую бровь. О низком голосе, который называл моё имя.
А потом она передала его слова. Про долги. Про поляну у северной границы. Про завтрашнюю полночь.
Я слушал молча, не перебивая, и с каждым её словом во мне росла не ярость, а звенящая, ледяная решимость. Родион. Я знал его. Когда-то мы были с ним в одной стае. Когда-то я считал его другом. Когда-то мы дрались плечом к плечу. Но это было давно. До того, как он перешёл черту. До того, как он выбрал другую сторону. До того, как кровь чужих и своих смешалась на его руках.
Он ушёл. Выжил. Вернулся. И теперь он выбрал своим прикрытием мою пару.
Я выдохнул длинно, медленно, загоняя зверя внутрь. Пока рано.
— Ты как? — спросил я, глядя ей в глаза. — Ты цела? Он тебя не тронул?
— Нет, — ответила она, и в её голосе уже прорезалась злость, вытесняющая страх. — Он только смотрел. И говорил. Но лучше бы он ударил, Дар. Этот взгляд… он стоил удара.
Я понял. Волчий взгляд. Взгляд хищника, который оценивает добычу. Мой кулак сжался сам собой. Я обхватил её лицо ладонями, заглянул в глаза.
— Ты сильная, — сказал я тихо. — Ты справилась. Ты не побежала. Ты не дала ему сломать себя. Я горжусь тобой. А теперь пошли в дом.
Я взял её за руку, и мы пошли к крыльцу. За спиной опускался вечер, и тени удлинялись. Где-то вдалеке, за забором, выли собаки. Я знал: завтра я пойду на ту поляну. Но сегодня я буду рядом с ней. И пусть только кто-то попробует встать между нами.
В доме я закрыл дверь на засов, усадил Миру на диван, налил ей воды. Сам сел напротив, взял её руки в свои. Пальцы у неё были холодными, но уже не дрожали.
— Кто он, Дар? — спросила она тихо, глядя мне в глаза. — Кто такой Родион? И почему он хочет тебя видеть?
Я молчал несколько секунд, собираясь с мыслями. Её руки всё ещё были холодными в моих ладонях, но дрожь почти утихла. В доме было тихо — только часы на стене мерно отсчитывали секунды, да где-то на кухне капала вода из неплотно закрытого крана. Я чувствовал, как её взгляд сверлит меня, ожидая ответа. И я знал: она заслуживает правды. Всей правды.
— Мы выросли вместе, — начал я тихо. — Родион, я и ещё двое парней. Нас называли «четвёркой». Мы были не просто друзьями — мы были братьями по крови. Вместе охотились, вместе дрались, вместе защищали границы. Я доверял ему спину, а он — мне. Так было много лет.
Я перевёл дыхание. Воспоминания нахлынули горькой волной. Я видел его лицо — молодым, смеющимся, сжимающим моё плечо после удачной охоты. И видел другим — искажённым ненавистью, в отсветах пожара.