Я говорю нет.

Чутье джентльмена заставило Албана сдержать раздражение и пожалеть, что он позволил ему проявиться. Стремясь всем понравиться, он показал себя с наилучшей стороны. Милая Сесилия простила ему сердитый взгляд. Мистер Вайвил был в восторге от сына старого друга. Эмили втайне гордилась хорошим впечатлением, произведенным ее поклонником, а Франсин с удовольствием наблюдала, как он заявляет свои права на Эмили самым недвусмысленным образом, что наверняка обескуражит его соперника. Эти разнообразные впечатления, возникшие, пока враг Албана зловеще молчал, стали претерпевать неуловимые изменения начиная с того момента, когда Мирабель решил, что пришло время взять инициативу в свои руки. Наконец замечание Албана предоставило ему возможность, которой он так ждал. Мирабель согласился с замечанием, затем его развил – он держался блистательно и естественно, был поучителен и весел, и все благодаря чужой реплике. Терпение Албана вновь подверглось серьезному испытанию. От него вовсе не ускользнул лукавый замысел Мирабеля. Он предпринимал все возможное, воздвигая ему препоны, и раз за разом терпел неудачу, обескураженный его изобретательностью. Если он перебивал, добродушный противник подчинялся и продолжал. Если не соглашался, скромный мистер Мирабель признавал самым любезным образом: «Возможно, я и ошибаюсь» – и рассматривал тему уже с точки зрения оппонента. Никогда еще за столом мистера Вайвила не сиживал столь идеальный христианин – ни резкого слова, ни нетерпеливого взгляда. Чем дольше Албан сопротивлялся, тем больше терял в глазах собравшихся. Сесилия была разочарована, Эмили огорчена, благосклонное мнение мистера Вайвила пошатнулось, Франсин почувствовала отвращение. Когда ужин закончился и пастыря ожидал экипаж, чтобы отвезти его в приход при свете луны, Мирабель одержал окончательную победу. Пользуясь самыми невинными средствами, он предоставил Албану прилюдно продемонстрировать свой безупречный нрав и умение держаться с достоинством, явив себя во всей красе.

Так закончился день. Воскресенье обещало пройти спокойно благодаря отсутствию Мирабеля. Наступило утро, и этим надеждам было сбыться не суждено.

Франсин провела беспокойную ночь. Появление Албана Морриса не принесло тех обнадеживающих результатов, на которые она рассчитывала. Он осрамился, позволив Мирабелю упрочить свои позиции, а сам очень многое потерял в глазах Эмили. Если подобная катастрофа повторится при дальнейших встречах двух мужчин, то Эмили с Мирабелем сблизятся еще сильнее, и Албан станет тому невольной причиной. Утром в воскресенье Франсин поднялась до завтрака, решив прибегнуть к старому доброму способу – к дельному совету.

Ее спальня находилась в передней части дома. Мужчина, которого она искала, как раз проходил под окнами, направляясь на утреннюю прогулку в парк. Она тут же за ним последовала.

— Доброе утро, мистер Моррис.

Он поднял шляпу и поклонился – молча и на нее не глядя.

— У нас с вами есть кое-что общее, – любезно продолжила Франсин, – мы оба любим подышать свежим воздухом перед завтраком.

Албан сказал ровно то, что требовала от него обычная вежливость, и ни слова больше.

— Да.

Иных девушек это бы обескуражило, но не Франсин.

— Не моя вина, мистер Моррис, что мы с вами не стали друзьями. По причине, которая ускользает от моего разумения, вы мне не доверяете. Даже не понимаю, чем я это заслужила!

— Вы уверены? – спросил он, смерив девушку пристальным взглядом.

Ее суровое лицо окаменело, глаза уставились на него с вызовом. Франсин наконец поняла, что Албан подозревает ее в написании анонимного письма. В ней всколыхнулись все дурные качества ее натуры. Даже ожесточенная старуха не смогла бы справиться с потрясением, что ее разоблачили, со столь дьявольским спокойствием, какое явила эта девушка.

— Извольте объясниться, – заявила она.

— Я уже все объяснил, – ответил Албан.

— Придется довольствоваться тем, что я останусь в неведении. Из уважения к Эмили я собиралась предложить – с пользой для себя и в интересах особы, которая вам дорога, – вести себя с мистером Мирабелем более осторожно. Вы готовы ко мне прислушаться?

— Мисс де Сор, вы хотите прямого ответа на свой вопрос?

— Я на нем настаиваю.

— Нет, я не собираюсь к вам прислушиваться.

— Могу ли я узнать почему? Или вновь останусь в неведении?

— Полагаю, неведение вам не грозит – при вашей-то изобретательности.

Франсин поглядела на него с ехидной улыбкой.

— В один прекрасный день, мистер Моррис, я заслужу ваш комплимент.

Сказав это, она развернулась и пошла к дому.

Это был единственный тревожный эпизод, нарушивший почти идеально спокойный день. То, что задумала Франсин с единственной целью – заставить Албана послужить ее цели, благополучно осуществилось пару часов спустя благодаря положительному влиянию Эмили на мужчину, который ее любил.

Они провели весь день вместе, уединившись в парке. Во время общения Эмили осторожно упомянула в разговоре Мирабеля.

— Вам не следует ревновать к нашему умному маленькому другу, – сказала она, – он мне нравится, я им восхищаюсь, но..

— Вы его не любите?

Она улыбнулась энтузиазму, с которым был задан вопрос.

— Можете этого не опасаться, – живо ответила она.

— Даже если вы обнаружите, что он вас любит?

— Даже тогда. Ну что, довольны? Пообещайте больше не грубить мистеру Мирабелю!

— Ради его блага?

— Нет, ради моего. Мне не нравится, когда вы ставите себя в невыгодное положение. Смотрите, не разочаруйте меня!

Услышав ее слова, Албан буквально просиял и даже помолодел на несколько лет. Он взял Эмили за руку, не в силах заговорить.

— Вы забываете про мистера Мирабеля, – мягко напомнила она.

— Я буду с ним предельно вежлив и добр, буду им восхищаться так же, как и вы! Ах, Эмили, скажите, я вам хоть немного нравлюсь?

— Сама не знаю.

— Могу ли я попытаться это выяснить?

— Как? – спросила она.

Ее прекрасная щечка была совсем рядом. Появившийся на ней легкий румянец сказал: ответь мне – и Албан ответил.