Я говорю нет.

— Мне и правда жарко, – покорно признала она, желая тем самым его упрекнуть. – После Брайтона здешняя атмосфера кажется весьма гнетущей. Вероятно, печальная жизнь вдали от дома и друзей делает меня чувствительной к пустякам. Как думаете, дело в климате, мистер Моррис?

Бессердечный мужчина ответил, что виной тому местоположение особняка.

— Мисс Лэд заняла его весной, – продолжил Албан, – и обнаружила это лишь пару месяцев спустя. Мы находимся в самой высокой части долины, и все же это долина, окруженная холмами. Зимой все было прекрасно, но летом некоторые девочки настолько ослабели в здешнем расслабляющем климате, что их пришлось отправить домой для поправки здоровья.

Франсин внезапно заинтересовалась. Если бы он наблюдал за ней более внимательно, то мог бы это заметить.

— Хотите сказать, девочки заболели? – спросила она.

— Нет. Просто плохо спали, утратили аппетит, вздрагивали от каждого шороха. Короче говоря, у них расшатались нервы.

— А дома, то есть в другом климате, они поправились?

— Несомненно, – ответил Албан, теряя к теме интерес. – Можно взглянуть на книги?

Однако интерес Франсин к влиянию климата на здоровье еще не иссяк.

— Вам известно, где жили девочки, когда вернулись домой? – не отставала она.

— Мне известно только про мою лучшую ученицу – я помню, что она жила в Йоркшире. – Албана утомило ее праздное любопытство и пустые, как ему казалось, вопросы. Он встал с дивана и отправился в другой конец гостиной. – На книги взглянуть можно?

— Да смотрите!

Беседа прервалась. Леди подумала: «Я готова надрать ему уши!» Джентльмен подумал: «Она всего лишь любопытная дурочка!» Осмотр книг поверг Албана в заблуждение, что в характере Франсин нет ничего опасного для Эмили, и предостерегать ее не от чего. Отвернувшись от книжного шкафа, он поспешил закончить беседу, воспользовавшись первым же предлогом, который пришел ему в голову.

— Вынужден просить у вас дозволения вернуться к моим обязанностям, мисс де Сор. К завтрашнему дню мне нужно проверить рисунки юных леди.

Уязвленное самолюбие Франсин предприняло последнюю попытку украсть сердце возлюбленного Эмили.

— Вы мне напомнили, что я хотела попросить вас об одолжении. На прочие уроки я не хожу, но ваши занятия посещала бы с удовольствием! Можно?

Она посмотрела на него с томной мольбой, едва не заставившей Албана расхохотаться. Он ответил на комплимент, отделавшись нарочито банальной фразой, и придвинулся ближе к открытому окну. Однако Франсин так просто не сдалась.

— К сожалению, родители моим образованием пренебрегали, – продолжила она, – зато у меня есть кое-какие навыки в рисовании. Вы обнаружите, что я не такая уж невежда, как другие девочки. – Она помедлила, надеясь на комплимент, однако Албан опять промолчал. – Я с удовольствием поучусь на уроках у такого мастера, как вы! – Франсин вновь помедлила, и вновь ее ждало разочарование. – Возможно, я стану вашей любимой ученицей – кто знает?

— Действительно, кто..

Ничего особенного он не сказал, и все же Франсин воодушевилась. Она назвала его дорогим мистером Моррисом, принялась умолять немедленно приступить к первому уроку, молитвенно сложила руки.

— Прошу, скажите да!

— Я не могу сказать да, пока вы не исполните все требования.

— Ваши требования?

В ее глазах горело желание подчиняться, если речь идет о его требованиях. Албан этого не заметил: он сказал, что их устанавливает мисс Лэд, и откланялся.

Франсин смотрела учителю вслед. Интересно, сколько ему платят? Он получает зарплату за год или за каждую ученицу, которая посещает уроки рисования? В таком случае, Франсин с ним поквитается: «Даже не надейся увидеть меня на своих уроках, хам!»