Я говорю нет.

Глава I. В серой комнате

Дом, где жила мисс Лэд с ученицами, построил в начале века богатый купец, который гордился своими деньгами и хотел прославиться в округе как владелец самого большого загородного особняка.

После его смерти Нидервудс (так назывался особняк) заняла мисс Лэд, посчитав, что для размещения всех желающих учениц ее собственного дома уже недостаточно. Она арендовала его за вполне скромную плату. В качестве загородной резиденции Нидервудс не привлекал знать. Местность была живописная, но к дому не прилагалось земельного участка. Не считая пары акров, на которых стоял особняк, соседние земли принадлежали отставному морскому офицеру из старинного рода. Его возмущали попытки торговца низкого происхождения строить из себя джентльмена, и он отметал любые выгодные предложения. Привилегия пострелять не входила в число развлечений для арендаторов: охотиться было негде, единственный в округе ручей пересох. Из-за этих недостатков поверенным торговца пришлось выбирать между перспективой превратить Нидервудс в дом для умалишенных или же принять в качестве арендатора почтенную директрису модной и процветающей школы. Выбор они сделали в пользу мисс Лэд.

Ожидаемые изменения в жизни Франсин прошли гладко, без малейших неудобств. Даже когда количество учениц достигало установленного предела, в особняке оставались свободные помещения. Франсин позволили выбрать между двумя комнатами на одном из верхних этажей или двумя комнатами на первом. Их она и заняла.

Гостиная и спальня, расположенные в задней части дома, сообщались друг с другом. Гостиная, обклеенная красивыми обоями нежного серого оттенка и украшенная шторами в тон, получила соответствующее цвету название – Серая комната. В ней было французское окно, которое открывалось на террасу, выходящую в сад и прилегающую территорию. На стенах висели прекрасные старинные гравюры с пейзажами Клода (часть коллекции эстампов, принадлежавших отцу мисс Лэд). Ковер сочетался со шторами, мебель была светлого дерева, что создавало эффект приглушенной яркости, придававший комнате особое очарование. «Если вы здесь будете несчастны, – заметила мисс Лэд, – то разочаруете меня». На что Франсин обронила: «Очень мило, хотя и тесновато».

Двенадцатого августа занятия в школе возобновились. Албан Моррис обнаружил в своем классе двух новеньких, пришедших на смену Эмили и Сесилии. Миссис Элмазер на слуг произвела неблагоприятное впечатление – не потому, как объяснила старшая горничная (сама красавица), что была стара и некрасива, а из-за неразговорчивости. Предубеждение против привычки молчать среди людей низшего сословия почти так же сильно, как и предубеждение против рыжеволосых.

Вечером первого дня, пока другие девушки прогуливались на свежем воздухе после чая, Франсин наконец закончила обустраиваться и отпустила миссис Элмазер, хлопотавшую с самого утра, немного отдохнуть. Стоя в одиночестве возле окна, наследница из Вест-Индии размышляла, чем заняться дальше. Бросив взгляд на девушек на лужайке и решив, что те не стоят серьезного внимания с ее стороны, она повернулась в другую сторону и обозрела террасу. В дальнем конце вышагивал взад-вперед высокий мужчина, опустив голову и сунув руки в карманы. Франсин узнала грубияна-учителя, порвавшего свой рисунок, который она спасла от падения в пруд.

Девушка вышла на террасу и окликнула его. Учитель остановился и поднял взгляд.

— Вам я нужен? – уточнил он.

— Конечно!

Франсин шагнула ему навстречу и заставила себя ободряюще улыбнуться. Пусть его манеры и оставляли желать лучшего, учитель рисования вполне мог рассчитывать на снисходительность юной леди, которая не знает, чем себя занять. Во-первых, он был мужчиной. Во-вторых, он не так стар, как учитель музыки, или уродлив, как учитель танцев. И, в-третьих, он поклонник Эмили, поэтому в отсутствие Эмили не следовало упускать возможность пофлиртовать с ним и испытать его верность.

— Помните, как грубо вы обошлись со мной в тот день, когда рисовали в беседке? – осведомилась Франсин с язвительной игривостью. – Надеюсь, на сей раз вы будете любезнее – я собираюсь сделать вам комплимент.

Он ждал обещанного с раздражающим хладнокровием. Складка между бровями выглядела глубокой как никогда. На смуглом, решительном и сдержанном лице проступало плохо скрываемое беспокойство. Школа без Эмили стала для Албана самым суровым испытанием с тех пор, как его бросила и опозорила невеста.

— Вы – художник, – продолжила Франсин, – значит, обладаете утонченным вкусом. Хочу услышать ваше мнение о моей гостиной. Критика приветствуется, прошу, входите!

Ему не хотелось принимать приглашение, затем он передумал и последовал за Франсин. Она навещала Эмили – вероятно, даже станет ее подругой. Албан вспомнил, что уже упустил шанс изучить ее характер и, если возникнет такая необходимость, предупредить Эмили, что сближаться с мисс де Сор не стоит.

— Очень мило, – заметил он, оглядывая комнату с таким видом, словно ему не интересно ничего, кроме эстампов.

Франсин решила его очаровать. В шутливом упреке она подняла брови и всплеснула руками.

— Помните, что это моя комната, и ради меня проявите к ней хоть чуточку интереса!

— Что же вы хотите услышать?

— Подойдите и сядьте рядом. – Франсин подвинулась, освобождая место на диване. В следующую фразу она вложила свое любимое стремление – вызывать у других чувство зависти. – Скажите что-нибудь приятное – скажите, что вам хотелось бы жить в такой комнате!

— Мне хотелось бы иметь такие эстампы, – заметил Албан. – Довольны?

— Ах, мистер Моррис! Подобный ответ я не приняла бы ни от кого другого, кроме вас. Ведь я знаю, почему вы не так милы, как могли бы быть! Вы несчастны. Школа потеряла все свое очарование, когда нас покинула наша дорогая Эмили. И вы это, конечно же, ощутили! – Для усиления эффекта Франсин подкрепила свое сочувствие вздохом. – Чего бы я только не отдала ради преданности вроде вашей! Я не завидую Эмили, всего лишь хочу.. – Она смущенно умолкла и открыла веер. – Разве он не прелестен? – спросила она, словно желая сменить тему.

Албан повел себя чудовищно: он заговорил о погоде.

— Думаю, сегодня самый жаркий день за сезон, – предположил учитель. – Неудивительно, что вам понадобился веер. В это время года в Нидервудсе бывает весьма душно.

Франсин сдержала раздражение.