Страница 68 из 71
— Вы потому и контролировали архив, – догадалась я.
Тамара резко обернулась.
— Конечно, потому! Как вы думаете, почему я осталась здесь? Из любви к районной библиотечной ставке? Я смотрела за бумагами и за тем, что кто читает, кто о чем спрашивает, что лежит на виду, а что лучше убрать подальше, на полку.
Ленка, не выдержав, выпалила:
— Но Рогова-то вы не на полку отложили!
Я хотела было шикнуть на нее, но Тамара только горько улыбнулась.
— Нет, – сказала она. – Не на полку.
Корнеев сделал шаг вперед.
— Расскажите про тот вечер.
Тамара долго молчала, а потом снова села и вдруг заговорила ровнее – как человек, который, переступив через одну пропасть, уже не боится следующей.
— Он пришел ко мне в библиотеку аккурат до вас, – она посмотрела на нас с Ленкой. – Сказал, что почти все понял и что легенда про клад – отличная дымовая завеса, способ отвлечь внимание.
— Зачем ты пошла к амбару в тот вечер? – не удержавшись, спросила я.
Она подняла на меня глаза.
— Я засиделась допоздна с формулярами, а когда закончила, увидела, что у амбара кто-то ходит с фонарем.
— Время для прогулки у заброшенного строения не самое подходящее, – кивнул Егор. – И все же как вы поняли, что Рогов пришел откапывать там что-то?
— Я осторожно приблизилась к постройке с другой стороны и увидела, что он орудует лопатой. Мне повезло, что журналист был в наушниках и не заметил меня.
— И ты подумала, что он знает, где захоронен Киселев? Откуда ему это могло стать известно, по-твоему? – уточнила я.
Тамара пожала плечами, а я тут же вспомнила наш пикник с Роговым у реки, как Ленка всерьез заинтересовалась легендой о кладе и решила во что бы то ни стало его найти.
Вероятно, тогда журналист понял, что в деревне появились люди, которые восприняли всерьез легенду о сокровищах, до того конкурентов в этом вопросе у него попросту не было. Несмотря на то что дело Киселева его уже интересовало куда больше, идею все-таки найти клад отпускать не хотелось. Не одна сенсация, так другая. Он решил нас опередить и, воспользовавшись бабушкиной картой, отправился на поиски в тот же вечер, что вовсе не удивительно, учитывая Ленин энтузиазм, который она в полной мере продемонстрировала на пикнике.
Библиотекарша же о нашей встрече не знала, как и о намерении опередить Рогова, оттого подумала, что тот слишком близко подобрался к разгадке.
Но как ее отец успел так быстро собраться и приехать сюда из районного центра, где жил со второй дочерью? Или в ту ночь он был в Сосновке в доме Тамары?
Она тем временем отчаянно терла лицо ладонями.
— Вы собирались переубедить журналиста там, у амбара, доказать, что дело это прошлое, что мертвых не вернуть, что в деревне и так все еле живут, зачем еще старое ворошить? – предположила Ленка. – Или сразу позвонили отцу, чтобы тот принял решение, как быть? Неужели он знал, что вы были тогда свидетельницей убийства Киселева?
— Никто не знал, – замотала головой Тамара. – Я тридцать лет живу с этим грузом, вы даже представить себе не можете, каково это: знать, что твой отец – убийца.
Я попыталась вообразить подобное, но не смогла. Это и для взрослого человека стало бы нешуточным ударом, а Андреева на тот момент была ребенком. Страшно предположить, как это могло повлиять на ее дальнейшую жизнь, не только в семье. Подобное потрясение не может пройти бесследно для психики.
— Отношения с папой не сложились, выходит?
— Не только с ним, я и развелась-то потому, что боюсь мужчин, всех, не только отца. До сих пор жду подвоха от каждого, это невыносимо!
Мне стало жаль эту женщину, которая на пятом десятке живет в одиночестве из-за чужого греха, да еще и сама несет тяжкую ношу воспоминаний. Такого, пожалуй, и врагу не пожелаешь.
— Что же вы не обратились в милицию тогда, когда весь район искал Киселева? – задал резонный вопрос Егор.
— Донести на собственного отца? – Она покачала головой. – Нет, я бы не смогла, корила бы себя еще больше. Я ведь и руки на себя наложить хотела..
— Не просто хотели, но и попытались это сделать двадцать лет назад, – поправил Корнеев и положил перед ней еще один документ.
Я успела прочитать, что это медицинское заключение. Вероятно, наши конкуренты времени даром не теряли и успели найти эту информацию о Тамаре, которую мне в тот момент стало жаль еще больше, настолько, что захотелось немедленно обнять, прижав голову к груди.
— И повторила бы попытку вскоре, но тут, на мое несчастье, явились в деревню две девицы, типа вас, – она кивнула в нашу с Ленкой сторону. – Сняли домик, а пока отдыхали, прознали историю про бригадира да всерьез за нее взялись. Я тогда надеялась, что им удастся докопаться до истины, уж больно бойкие были. Двадцать лет прошло, а как сейчас помню их, Анфиса и Женька звали. Чудные, но дотошные.
Она улыбнулась очень искренне, вероятно погрузившись в воспоминания, но Дмитрий Евгеньевич быстро вернул женщину с небес на землю.
— То есть заявить о том, что ваш отец – убийца, кишка оказалась тонка, а лишить человека жизни ради сохранения семейной репутации – это пожалуйста? – усмехнулся Корнеев.
— Вы хотите сказать, что Рогова убила я? – брови женщины поползли вверх.
Она прикрыла рот рукой и зарыдала:
— Как вы вообще могли об этом подумать?
Дмитрий Евгеньевич молча достал из сумки прозрачный пакет с канцелярскими ножницами, вымазанными кровью и травой. Тамара резко прекратила плакать и уставилась на него.
— Не теряли?
Женщина молчала, как и все мы. Слышно было только, как муха бьется о стекло в надежде вырваться наружу. Наверное, о чем-то таком сейчас думала и сама Тамара.
— Как только мы получим ваши отпечатки и сравним их с теми, что остались на орудии убийства, отрицать что-либо станет бессмысленно, – спокойно сказал Корнеев. – А вот сотрудничество всегда высоко ценится в наших кругах, более того – поощряется усечением меры наказания.
Новые факты, которые сообщила Тамара, а также улики, привезенные Корнеевым и Лихим, быстро сложились у меня в голове в единую картину.
Я посмотрела на Дмитрия с Егором: они терпеливо ждали признания женщины. Откашлявшись, я решила вмешаться: