Страница 38 из 71
Глава 15
Я уже была готова все бросить и признать полную капитуляцию, но во мне отчаянно боролись два желания: остановиться здесь и сейчас – и все-таки докопаться до истины.
— Значит, – сказала подруга, когда мы неспешно двинулись по улице, – звоним Корнееву, и говоришь с ним ты.
— Почему я?
— Чтобы потом не упрекать меня в том, что я не так подаю информацию и искажаю факты. Да и вообще, это отличный предлог услышать его голос, и не говори, что тебе бы этого не хотелось.
Она выразительно на меня посмотрела, а я достала телефон и несколько секунд смотрела на экран. Контакт Дмитрия Евгеньевича в списке выглядел слишком официально. Обычно в моей жизни, если мужчина записан по имени и отчеству, это либо врач, либо начальник.
Трубку Корнеев взял быстро, я даже не успела толком разволноваться.
— Да?
Голос был спокойный, но без той мягкой иронии, к которой я уже успела, как ни странно, немного привыкнуть.
— Дмитрий Евгеньевич, это Марина.
— Я вижу.
Разумеется, мы с Ленкой записаны в его телефоне. Интересно, какое имя он нам дал? Горе-следопыты или свидетели фиговы?
— Нам нужно с вами поговорить.
Пауза на том конце была короткой и сопровождалась тяжелым вздохом, словно собеседник готовился услышать плохие новости. Словом, что еще от нас с Ленкой можно ждать?
— Надеюсь, вы не нашли еще один труп.
— Пока нет, но мы обнаружили кое-что у реки, и мне кажется, вам следует это увидеть.
Снова повисло молчание.
— Вы дома?
— Да, – протянула я и обернулась на забор Дубровина.
— Будьте на месте.
Связь оборвалась.
— Ну? – тут же налетела Ленка.
— Сказал ждать дома.
К бабушке мы возвращались почти бегом, хотя старательно делали вид, что просто ускорили шаг. У калитки нас поджидала Клавдия Петровна, сидевшая на лавочке с соседкой, женщины что-то живо обсуждали.
— Чего носитесь? – спросила бабушка.
— Неужто еще кто помер? – ахнула Галина.
— Не сглазьте, – мрачно сказала я.
Ленка уже открыла рот, чтобы выдать бабушке всю историю целиком, включая клочок бумаги, Дубровина и мое неумение разговаривать по телефону с представителями власти, но я наступила ей на ногу.
— Мы просто ждем гостей, – сказала я как можно невиннее.
Уточнять, разумеется, ничего не стала, только мысленно попросила соседку поскорее уйти с нашей лавки в свой огород. Не хватало еще нового витка сплетен о наших скромных персонах.
— Ага, – кивнула бабушка. – И лица у вас такие, будто гости едут с ордером.
Не прошло и получаса, как у калитки остановился черный внедорожник. Мы с Ленкой все это время сидели у окна и ждали, стараясь не возвращаться к разговорам о нашей находке. Судя по всему, во внеурочное время Корнеев использует личный транспорт.
Из машины вышли оба, и Ленка довольно улыбнулась, глядя, как Егор подходит к калитке. Мы вышли на крыльцо, и я заметила, что ни бабули, ни соседки на лавке уже не было, что не могло не радовать.
Корнеев посмотрел прямо на меня, и этого было достаточно, чтобы я немедленно почувствовала, что вот-вот начну оправдываться еще до упреков с его стороны.
— Добрый вечер, – сказал он и подмигнул. – Давно не виделись!
— У кого как, – пробормотала Ленка.
— У вас, я смотрю, стабильно насыщенный, – заметил Егор, и по голосу было неясно, осуждает он нас или уже смирился.
Откуда-то слева я услышала голос бабушки:
— Ну раз уж служивые к нам зачастили, предлагаю выпить чаю.
— Клавдия Петровна, – с уважением сказал Корнеев, – не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.
В итоге радушную хозяйку было решено не обижать, и через минуту все уже сидели в кухне, и я в который раз подумала, что, если в Сосновке случится конец света, бабушка сначала поставит чайник, а потом уже начнет собирать все самое необходимое.
Я достала клочок бумаги и осторожно положила на стол, отметив, как подрагивают мои пальцы.
— Где нашли?
— У реки, – сказала я. – На том месте, где у нас был пикник с Роговым.
— Раньше не могли сообщить об этой локации? – без особого упрека спросил он.
Должно быть, к нашим чудачествам Дмитрий Евгеньевич успел привыкнуть.
— Откуда нам было знать, что надо отчитываться за каждый шаг, – буркнула Ленка.
— Приятно видеть, что вы эволюционируете хотя бы в этом направлении, – спокойно заметил он.
Егор взял бумагу осторожно, почти за края, и передал старшему. Тот посмотрел на запись, потом на меня.
— И вы, конечно, после находки сразу же позвонили мне?
Я промолчала, и Ленка мужественно приняла удар на себя:
— Почти сразу.
— Звучит подозрительно.
— Сначала мы пошли к Дубровину, – повинилась подруга.
Корнеев прикрыл глаза всего на секунду, но этого хватило, чтобы я почувствовала себя последней двоечницей в классе.
— Прекрасно, – сказал он. – И что же вы там делали?
Я коротко пересказала разговор с историком о Киселеве и колхозе. По мере того как я говорила, в кухне становилось все тише.
Когда я закончила, Корнеев снова посмотрел на бумагу, а Ленка зачем-то вставила с упреком:
— Ну вы же нам ничего не рассказываете!
— А должны? – поднял бровь Корнеев.
Подруга промолчала и повернулась к Егору, явно ища спасения в его лице.
— Мы уже знаем, что Рогов в последние часы думал не о кладе, – задумчиво произнес Дмитрий.
— А о старом исчезновении, – кивнул Егор.
Непонятно, что подтолкнуло их к такой откровенности: понимание, что мы с Ленкой все равно не отстанем, или банальная неосмотрительность.
Бабушка неожиданно фыркнула, и все разом посмотрели на нее.
— Что? – спросила она. – Будто я одна тут умею складывать два да два.
— И что у вас получилось? – спокойно осведомился Корнеев.
Клавдия Петровна взяла чашку, сделала глоток и только потом ответила:
— Получается, не просто так тогда Киселев пропал, раз журналист этим делом заинтересовался.
— Можете рассказать, что вы помните о той истории? – попросил Корнеев без нажима.
Бабушка пожала плечами.
— Нормальный был мужик, жена, детишки, работа для нашей глухомани золотая, да только, видать, не больно он за нее держался, раз вздумал против коллектива пойти.
— В каком смысле? – уточнил Егор.
— Да вон как эти, матрешки мои, – она кивнула на нас. – Думал, всех умнее да хитрее, что сможет на чистую воду вывести тех, кто деньги колхозные присваивал.
Стало немного обидно, но виду я не подала.
— А хищения были?