Страница 27 из 71
— Не самые радостные: смерть жителей этой и соседних деревень, пропавшие без вести, несчастные случаи.
Я почувствовала, как у меня внутри все сжалось.
— Вы не знаете, что он успел собрать по этому вопросу? – спросила Ленка.
Я сразу вспомнила об интересе Рогова к газетам примерно того же времени.
— Я и рад был бы сам знать, но он мало чем делился, все больше спрашивал.
Мы с Ленкой одновременно замолчали.
— В последние дни вообще был очень взволнован и даже перестал задавать вопросы.
— Это плохо? – уточнила Ленка.
— Для исследователя – да.
Я посмотрела на стол, а потом на руки Дубровина, которые он положил перед собой.
— А с кем он общался здесь? – спросила я. – В деревне.
— С разными людьми.
Он чуть улыбнулся.
— Вы, кажется, уже и сами это выясняете.
Я почувствовала, как уши начинают предательски краснеть.
— Мы просто интересуемся, – сказала Ленка.
— Разумеется. И, кажется, совсем не комнатой.
Повисла пауза, и я уже собралась было подниматься со стула, думая, что нас тотчас прогонят, но хозяин сумел удивить, спокойно продолжив отвечать на наши бесцеремонные вопросы:
— Знаю, что он часто бывал на почте, заходил к фермеру, в магазине, само собой, появлялся, там ведь кладезь свежих новостей и горячих сплетен, к старожилам местным захаживал.
Я сразу подумала о своей бабушке.
— К фермеру Гоше? – уточнила в это время подруга. – Они что, подружились?
— Не могу сказать, что у Андрея тут появились друзья, он со всеми общался довольно ровно. Хотя, – он задумался, – с Гошей они однажды сильно спорили.
— Из-за чего?
— Я не слышал начала разговора, – сказал Дубровин. – Но конец был довольно резким.
Он посмотрел в наши глаза, полные любопытства, и, словно сжалившись, продолжил:
— Фермер попросил его не лезть туда, где тот ничего не понимал.
Я смотрела на Дубровина не отрываясь и впервые за весь разговор почувствовала, что мы не просто собираем слухи, а приближаемся к чему-то настоящему, важному и опасному.