Грейв

Глава 36

Грейв

Я стою у себя дома в шкафу и натягиваю джинсы.

— Что ты делаешь? — спрашивает Эйприл, входя в просторное помещение.

— Мне нужно идти на работу, — решительно заявляю я.

— Грейв, сейчас три часа ночи, — зевает она.

— Знаю, — срываю рубашку с вешалки и надеваю её. Затем прохожу мимо неё и выхожу.

— Грейв…

— У меня нет времени, Эйприл, — огрызаюсь я, не в настроении спорить. Мне нужно кое-куда пойти.

— Когда ты вернёшься? — тихо спрашивает она.

— Не жди меня, — говорю я, прежде чем спуститься по ступенькам в свой гараж.

Завожу машину, открываю дверцу и выезжаю задним ходом, взвизгивая шинами, когда выезжаю за ворота. Направляюсь в сторону Аэропорта.

Я подъезжаю к заднему входу и паркуюсь. Беру сумку с заднего сиденья и вхожу в здание. Я поднимаюсь по сломанному эскалатору, перепрыгивая через две ступеньки, и вхожу в зал.

Тёрнер сидит за столом и ждёт меня.

— Он здесь?

Он кивает. Его взгляд падает на пакет.

— Готов?

Мы спускаемся по лестнице в подземные туннели. В этом действующем Аэропорту в семидесятые годы было бомбоубежище.

У них есть безопасные комнаты, которые Мейсоны используют в качестве тюремных камер. В Аэропорту у них есть свои сотрудники правоохранительных органов. Мы спускаемся по туннелям и в конце поворачиваем направо. Тёрнер отпирает главный замок и распахивает дверь.

Посреди всего этого сидит мужчина, его руки пристёгнуты ремнями к стулу. Он поднимает окровавленное лицо и смотрит на нас.

— Грейв? — он пытается вырваться из пут. — Что, блядь, ты делаешь?

— Джимми Траст, — говорю я с улыбкой.

Его глаза сужаются.

— Я так и знал, что ты вляпался во что-то нездоровое.

Тёрнер смеётся.

— Думаю, ты имеешь в виду меня.

— Что?

— Собираешься притвориться, что не знаешь, зачем ты здесь?

— Это потому, что я навестил твою шлюху? — он наклоняет голову набок. — Ты ведь не можешь винить меня, правда? Эти фиолетовые волосы…

Я бью его по лицу, прерывая разговор.

Он сплёвывает кровь на пол.

— А как же моя сестра? — спрашивает Тёрнер.

— А как же та шлюха? — он огрызается.

Тёрнер ухмыляется.

— Почему ты убил её?

— О чем ты говоришь? Она покончила с собой.

— Неужели? — спрашивает он, доставая из кармана свой мобильник. — После того, как Грейв спас ей жизнь, я установил камеры в её пентхаусе.

Его глаза расширяются, но он быстро приходит в себя.

— Хочешь посмотреть, как трахалась твоя сестрёнка, Тёрнер? Вы, братья Мейсоны, и в самом деле ненормальные ублюдки.

Тёрнер кладёт свой телефон перед Джимми и нажимает кнопку воспроизведения. Маленькую комнату наполняет смех Люси.

— Давай переспим, — слышится голос Джимми.

— Это всё разговоры о прелюдии, — говорит она ему.

Я видел это видео. Тёрнер показал мне его сегодня на её похоронах. Другие братья не знают. По их мнению, Люси Мейсон покончила с собой, и Тёрнер хочет, чтобы так всё и оставалось. Я не собираюсь спрашивать его о причинах. Его сестра. Его семья. И его месть.

Тёрнер позволяет этому продолжаться. Мы слышим, как они смеются и разговаривают ни о чем, глотая таблетки и запивая алкоголем. Затем он говорит:

— Давай трахнемся.

— Я не в настроении, — её голос звучит мягко.

— Давай, детка. Это будет так приятно, когда ты будешь под кайфом, — он хватает её за талию и прижимает её ноги к краю кровати.

— Боже, нет, — она кладёт руки ему на грудь.

— А как же та прелюдия, о которой ты говорила? — он наклоняется и расстёгивает её шорты.

— Джимми…

Он бросает её на кровать, и она начинает сопротивляться. Но она приняла слишком много таблеток, слишком много выпила. Он гораздо более сообразителен, чем она. У неё нет ни единого шанса выстоять против него.

— Это будет быстро, — говорит он ей, стягивая шорты с её ног.

— Не сейчас, — невнятно произносит она, закрывая глаза.

Слышно, как он даёт ей пощёчину, а затем, почти не сопротивляясь, расстёгивает джинсы, хватает свой твёрдый член и начинает трахать её. Она поднимает руки и пытается оттолкнуть его, но он хватает подушку и накрывает её лицо, отчего она задыхается. Однако Джимми обязательно заканчивает. Затем, когда он сходит с неё, он берет то, что осталось от таблеток, и смывает их, затем ставит пузырёк с таблетками рядом с ней, чтобы это выглядело как самоубийство, надеясь, что они не потребовали вскрытия. Такая девушка, как Люси, – наркоманка с суицидальными наклонностями, которую только что освободили после семидесятидвухчасового заключения? Они бы не стали долго раздумывать.

— Что ты собираешься делать? — рычит он, когда Тёрнер заканчивает видео.

Наклоняюсь к своей сумке и достаю рулон клейкой ленты. Я отрываю два кусочка.

— Что за хрень…?

Я прикладываю один к его губам по диагонали, пока он пытается покачать головой, чтобы помешать мне это сделать. Затем другой – в противоположную сторону. Я возвращаюсь к своей сумке и беру трубку.

— Подержи ему голову, — говорю я Тернеру.

Он заходит за спинку стула, к которому привязан, и обхватывает Джимми за шею, запрокидывая голову назад. Джимми пытается бороться за свою свободу, но у него ничего не получается.

Я возвращаюсь к нему.

— Ты почувствуешь некоторое давление… — замолкаю и начинаю вводить трубку ему в нос. Его тело дёргается, и он кашляет за лентой. Его щеки наполняются воздухом, а глаза наполняются слезами. Его руки сжимаются и разжимаются. Как только трубка попадает ему в нос, я наклоняю бутылку до конца и сжимаю, вода заполняет трубку. — Я промываю тебе желудок, Джимми. Точно так же, как они делали это с ней. Единственная разница в том, что ты захлебнёшься собственной рвотой и умрёшь.

— Как кусок дерьма, которым ты и являешься, — добавляет Тёрнер со зловещей улыбкой.

Его тело начинает биться в конвульсиях, и мы оба отпускаем его, отступая назад. Мы наблюдаем, как его тело переворачивается само по себе, пока он давится собственной рвотой. Он раздувает ноздри, и его взгляд становится холодным, прежде чем его голова безвольно падает вперёд.

Тёрнер смотрит на меня.

— Спасибо за помощь, — он хлопает меня по спине.

Я просто киваю. Если бы это зависело от меня, я бы похоронил его заживо, но это была месть Тёрнера. Я просто счастлив, что он позволил мне быть частью этого.