Грейв

Он достаёт из кармана косяк и раскуривает его. Затягиваясь, он протягивает сигарету мне. Я долго смотрю на сигарету, думая о Люси и о том, как я её подвёл. И снова меня не было рядом с ней. Я должен был спасти её. Я не любил её так, как она нуждалась во мне, но я заботился о ней.

Эйприл

Сажусь на кровати Грейва, как только слышу, как открывается и закрывается входная дверь. Он ушёл несколько часов назад. Солнце взошло три часа назад, но я всё ещё сижу здесь, ожидая его. Я не могла уснуть, и у меня болел живот. До смерти волнуюсь, куда он пошёл и что делал. Почему он отключил свой мобильник.

Дверь его спальни открывается, и он входит.

— Где ты был? — спрашиваю я, чувствуя одновременно злость и облегчение от того, что с ним все в порядке.

Он останавливается и поднимает глаза, встречаясь со мной взглядом. У меня замирает сердце, когда я смотрю на него. Они красные, и я замечаю, что он спотыкается. Он либо пьян, либо под кайфом. А может, и то, и другое.

— Не уверен, что это тебя касается.

— Ты оставил меня здесь одну, чтобы самому пойти и напиться? — спрашиваю я, пытаясь понять, но не начинать ссору. Я не знаю, насколько он сейчас уязвим. Люси мертва, и я знаю, что ему больно.

Он не отвечает. Вместо этого он садится на край кровати и снимает ботинки. Затем встаёт и расстёгивает ремень.

— Грейв, нам нужно…

— Нет, Эйприл, это не так. Что я делал и куда ходил – не твое дело, — огрызается он.

— Ты снова это делаешь. Ты пытаешься оттолкнуть меня.

— Тогда пойми намёк и уходи,— рычит он.

Я киваю и облизываю пересохшие губы.

— Я знаю, что ты сильнее своих демонов, Грейв. Я просто хочу, чтобы ты тоже это понял.

Он грубо смеётся.

— Не начинай со мной эту хрень. Следующее, что ты мне скажешь, – это отправиться на реабилитацию, как мой брат.

Я встаю с кровати.

— Грейв…

— Убирайся на хуй из моего дома, Эйприл! — кричит он, указывая на дверь спальни.

Моя нижняя губа начинает дрожать, и я пытаюсь проглотить комок, подступающий к горлу. Я не хочу уходить от него, но и не могу заставить его позволить мне остаться. Это его дом, и, очевидно, я ему больше не нужна.

Вместо того, чтобы ждать, пока я сделаю то, что мне говорят, он заходит в ванную и захлопывает за собой дверь. Затем я слышу звук закрываемого дверного замка.

Я подбегаю и начинаю колотить в дверь.

— Открой, мать твою, Грейв! Мы собираемся поговорить об этом.

Включается душ, но он ничего не говорит.

Хватаюсь за дверную ручку и начинаю толкать дверь, одновременно колотя по ней свободной рукой.

— Грейв! Открой эту чёртову дверь…

Дверь распахивается, и я врываюсь в ванную, в результате чего натыкаюсь прямо на него. Он стоит передо мной без рубашки и в расстёгнутых брюках, но всё ещё подтянутых на бёдрах. Его голубые глаза пристально смотрят на меня. Я прерывисто вздыхаю, не зная, что именно делать. Я не хочу давить на него, но, с другой стороны, возможно, это то, что ему нужно.

— Я пытаюсь помочь тебе, — смягчаю свой голос и кладу руки ему на грудь. Его сердце бьётся в моих ладонях.

— Эйприл… — рычит он моё имя.

— Пожалуйста, Грейв, — умоляю я его. — Я люблю тебя.

Он нужен мне. То, что случилось с Люси, разбило мне сердце, и я бы не хотела, чтобы он пошёл по тому же пути. Возможно, если бы её братья помогли ей, она не была бы мертва.

— Ты сказал, что любишь меня. — Он отворачивается от меня, и я вижу, как подёргивается его острый подбородок. Я не могу до него достучаться. — Ты меня слышал? — В отчаянии я начинаю колотить его по груди. — Ответь мне!

Обхватив мои запястья, он сжимает их, заставляя меня остановиться.

— Мне не нужна твоя помощь! — огрызается он. — И ты мне, блядь, тоже не нужна, — затем он выталкивает меня из ванной и захлопывает дверь у меня перед носом.

Я начинаю плакать, понимая, что он зашёл слишком далеко. Меня недостаточно, чтобы заставить его остановиться. Смерть Люси тяжело отразилась на нём, и даже я не могу заглушить боль. Я провожу рукой по волосам и одеваюсь, прежде чем выйти с опущенной головой. Делаю, что мне говорят, зная, что не смогу уговорить его позволить мне остаться.