Грейв

Все моё тело напрягается. Он никогда не упоминает о ней.

— К чему ты клонишь? — огрызаюсь я.

— Теперь отца больше нет.

Я оборачиваюсь к нему с перекошенным от злости лицом.

— Значит, ты ни хрена не почувствовал, когда умерла мама, но теперь, когда этот ублюдок мёртв, ты что-то чувствуешь?

— Дело не в этом, — рычит он, и его голубые глаза прищуриваются, глядя на меня.

— Тогда в чём, на хуй, дело? Потому что именно так это и звучит.

Он отводит от меня взгляд, и я замечаю, как подёргивается его подбородок в том месте, где заканчивается татуировка на шее. Именно он повёл меня делать мою первую татуировку, когда мне исполнилось восемнадцать. На самом деле это было в мой день рождения. Я помню, как на следующий день я увидел отца, и он был зол на меня. Сказал, что я пытаюсь быть похожим на Диллана, а он не разводит овец. Я не должен делать что-то только потому, что это сделал мой брат. Я послал его к чёрту и тут же пошёл делать ещё одну.

— Ты навредишь себе, если не прекратишь, — наконец говорит он, избегая моего предыдущего вопроса о наших родителях.

Я фыркаю.

— Да, потому что ты так осторожно относишься к своей жизни.

— Всё по-другому, — рычит он.

— А чем это, блядь, отличается?

— Я не пичкаю себя наркотиками, — огрызается он, отталкиваясь от стола.

— Нет. Вместо этого ты слишком занят, убивая людей и трахая женщину своего лучшего друга, — я поворачиваюсь к двери.

— Грейв?

— Иди на хуй, Диллан! — бросаю я через плечо, направляясь к выходу из его кабинета, но он хватает меня за рубашку и прижимает спиной к стене. Обеими руками он сжимает воротник моей рубашки, и его голубые глаза пристально смотрят в мои. Он зол. Я всегда знал, на какие кнопки нажимать, когда дело касается моего брата. Мне нравится это, и, как бы ему ни было неприятно это признавать, ему тоже. Это один из его пороков. Мы похожи… он и я… я просто не хочу этого скрывать.

— Скажи это мне в лицо, — рычит он, раздувая ноздри.

Я облизываю губы, вздёргиваю подбородок и ухмыляюсь.

— Иди на…

Он отрывает меня от стены, отбрасывает прочь и я снова оказываюсь на полу. Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза.

Блядь, мне следовало остаться в постели с Люси.

— Вставай, мать твою! — кричит он. — Иди домой и поспи немного. Мы уезжаем завтра рано утром.

Я сажусь и потираю затылок. Мне нужно что-нибудь обезболивающее, потому что у меня раскалывается голова.

— Куда мы едем? — Мне всё равно.

— В Рио, — рычит он.

Я начинаю качать головой.

— Я не поеду.

Он подходит ко мне, встаёт у моих ног и смотрит на меня, всё ещё лежащего на полу.

— Да, едем. Мы собираемся опознать тело нашего отца, а затем предадим его земле, — с этими словами он выходит из кабинета, хлопнув дверью.

Я падаю обратно на пол и испускаю глубокий вздох.

На хуй мою жизнь.

Поднявшись со своего этажа, я иду по коридору и вижу Титана, который стоит в своём кабинете, прислонившись спиной к стеклу и разговаривая по мобильному телефону. Вероятно, разговаривает с Эмили. Кросс стоит у стола секретарши, облокотившись на него и разглядывая её белую шёлковую блузку.

Когда он видит меня, то выпрямляется и уходит от неё, пока она не закончила фразу.

— Куда ты идёшь?

— Подальше отсюда, — отвечаю и нажимаю кнопку лифта.

Если я застряну со своим братом на несколько дней, пока мы будем совершать восемнадцатичасовую поездку в Рио, я облажаюсь.

Дверь открывается немедленно. Я вхожу, и он следует за мной.

— Хочешь поехать в

«

Glass

»

? Там подают завтрак, — предлагает он.

Самое лучшее в стриптиз-клубах в городе – это то, что они никогда не закрываются. Я открываю рот, чтобы сказать «да», но останавливаюсь.

— Что с тобой случилось прошлой ночью?

— Я ушёл с Мэнди. Потом собирался вернуться, но, когда я позвонил, ты уже был в машине с Боунсом. Он приехал и забрал тебя.

Я прислоняюсь головой к зеркальной стене.

— Ты взял мой пузырёк с таблетками?

Он качает головой, достаёт свою зажигалку

Zippo

и открывает–закрывает её.

— Тогда это, должно быть, был Боунс. —

Уебок!

— Не удивлён. Они беспокоятся о тебе.

— Ты тоже?

— Я сказал

«они»,

— улыбается он.

Это заставляет меня рассмеяться. Мы с Кроссом очень похожи. Нам просто на многое похуй. Титан и Боунс – серьёзные ребята, они всегда подсчитывают цифры и хотят преследовать людей и требовать кровавой оплаты.

Королевство

не занимается мелким дерьмом. Снаружи «Kingdom» выглядит как законный отель и казино с сотнями развлечений, но внутри у нас так темно, как только может быть в этом грёбаном мире.

Мы имеем дело с наркобаронами, знаменитостями, наследниками миллиардеров. Мой брат даже имеет дело с мафией. Для него деньги есть деньги. Не имеет значения, из чьих рук они исходят. В нём всё от нашего отца.

Титан, мать его, такой же. Вот так он заполучил Эмили, и этот ублюдок просто влюбился в неё.

Лифт звенит, и двери открываются. Я отталкиваюсь от зеркальной стены и вхожу в подземный гараж. Этот лифт предназначен только для четырёх Королей.

Я отпираю машину, и мигают фары.

—

«

Glass

»?

— спрашивает Кросс.

Я почти забыл, что он был со мной. Я смотрю на свои часы Patek Phillippe и киваю.

— Конечно. Я бы не отказался от какой-нибудь еды. — Может, это избавит меня от этой гребаной головной боли. — Потом мы сможем сделать ещё одну остановку.

Он кивает.

— Садись. Я отвезу нас, — достаю свой мобильник и отправляю Луке короткое сообщение.

Луке принадлежит вторая половина

«Glass»

. Его секретный партнёр – мой брат. С таким же успехом я могу забрать у него всё, что есть, вместо того, чтобы ему пришлось ехать в

«Kingdom»

, где Боунс сможет увидеть обмен.

Эйприл

— Что делаешь, принцесса?

Я плюхаюсь на барный стул и смотрю на свою лучшую подругу, работающую за стойкой. Её светлые волосы, как обычно, собраны в высокий хвост, на лице улыбка, но зелёные глаза выглядят усталыми. Управление двумя бизнесами может привести к такому результату.

— Мне нужно выпить. — Это был долгий день.

Она хмурится.

— Ты хочешь сказать, что пришла не просто повидаться со мной?

— Боюсь, что нет, — усмехаюсь я.