Страница 76 из 92
Комната не стала с ней спорить.
Она не смягчила правду и не обернула ее в более добрые трактовки.
Она просто удерживала ее там, становясь свидетелем того мига, когда дочь осознала: любовь, научившая тебя быть одинокой, — это не та любовь, что учит тебя быть в безопасности.
***
Что ж, это было просто
, — подумала Лиссена, выходя из зева пещеры; каменная арка изгибалась над ней, словно губа какого-то огромного спящего зверя, который не задавал вопросов и не препятствовал ее уходу.
Находиться в Пустоте в одиночестве начинало казаться чем-то неправильным. Особенно без Эревоса.
Необъятность простиралась перед ней точно так же, как и всегда. Она была бесконечной и темной, с небом, которое вовсе не походило на небо. Ничто не изменилось с ее последнего выхода наружу: тени плыли сами по себе, далекий горизонт размывался во мраке, а земля под ногами оставалась абсолютно гладкой и неподвижной.
Возможно, ничего и не изменилось. Возможно, она просто слишком много об этом думала.
Надежно закрепив маску на лице, плотно запечатав костюм на теле и бережно держа в руках небольшую горстку пузырьков со слезами, сотканных из тени, Лиссена пошла вперед. Она чувствовала себя умной и находчивой.
Очень гордой собой.
Создать эти маленькие чайные тарелочки и наполнить их своими слезами было очень умной идеей. Она наблюдала, как капли собираются и дрожат, прежде чем запечатать их внутри сотканного из тени фарфора; чувствовала легкую дрожь в пальцах, когда просила тарелочки закрыться, и, разумеется, они послушались, свернувшись внутрь.
Это и впрямь было очень находчиво.
Эревос объяснял, что валютой в Пустоте служат эмоции; его тон был настолько будничным, словно подобная система была чем-то совершенно обыденным. Поначалу Лиссена не понимала, как можно физически удержать эмоцию, как нечто столь нематериальное и внутреннее можно передать через прилавок, словно хлеб или ткань, пока не осознала, что некоторые эмоции жгут глаза или сдавливают горло.
Некоторые оставляли доказательства.
Она всё еще понятия не имела, зачем богам или демонам нужны эти эмоции, какая польза древним существам от чего-то столь хрупкого и мимолетного, как скорбь или радость, но в то же время была слишком нетерпелива, чтобы ждать ответов.
А пока что ей нужно было кое-куда попасть.
Лиссена хотела отправиться на рынок, и она сделала именно это.