Страница 21 из 92
Или, возможно, что-то еще, нечто иное. Она была почти уверена, что это не человек; голосу не хватало того тепла, той тяжести, той формы, что присуща человеческим голосам. Он казался неправильным — не резким или жестоким, а пустым.
Ей нужно было думать — и быстро.
Ее корона слегка сползла, накренившись вперед на лоб, и в этот момент она испуганно ахнула, но тут же заглушила звук, зажав рот ладонью.
На долю секунды она подумала о том, чтобы силой воли превратить корону в оружие, но быстро поняла, что это не сработает. Она была слишком маленькой, и подаренная ей божественная глина, при всей своей чудесности, имела пределы. Она бы не смогла, ни за что не смогла бы стать чем-то настолько большим.
Поэтому она огляделась по сторонам.
Вокруг нее кровать — слишком тяжелая, чтобы ее поднять; комод — еще тяжелее. Но стул... стул казался подходящим, достаточно легким, чтобы его сдвинуть, и достаточно прочным, чтобы послужить ей.
Дрожащими руками она поправила корону и подошла к стулу. Обхватив пальцами его спинку, она затаила дыхание. Если корона могла меняться, возможно, стул тоже сможет.
Она закрыла глаза и помолилась.
Лиссена молилась всем своим существом, от самого основания горла, из пустоты под ребрами, из того места внутри нее, которое знало, как преклонять колени, как умолять и как верить. Она молилась, чтобы стул стал чем-то большим.
И снова, к ее изумлению, так и вышло.
Форма начала меняться под ее хваткой, деревянные изгибы переплавились в дубинку — темную и грубую. Она была слишком тяжелой для нее, куда тяжелее, чем она ожидала, но она держала ее изо всех сил, на какие только были способны ее руки. Костяшки пальцев побелели, плечи напряглись, но она все же подняла ее вертикально и выставила перед собой.
В ушах стучал пульс; она понятия не имела, что ее ждет.
Но, по крайней мере, она не будет с пустыми руками.