Курадо

Глава десятая

— Пора.

Я не отвечаю. Лишь молча наблюдаю за тем, как Алл входит в шатер, по-прежнему одетый в одни только штаны. Вздрогнув, я ловлю себя на мысли: из чего вообще могут быть сделаны эти штаны?

Нет. Я не хочу этого знать.

— Пора идти на пир? — старалась спросить я как можно спокойнее.

— Не нужно так пугаться, мой ангел, — мрачно ответил он, окинув мою фигуру оценивающим взглядом.

Кивнув, я осмеливаюсь посмотреть прямо на его дьявольские черты лица.

— Я голодна, — признаюсь я дрожащим от слабости голосом, — но я не стану есть человека.

Он наклоняет голову набок:

— На вкус они гораздо лучше, чем ты думаешь.

Я упрямо продолжаю, полностью игнорируя его реплику:

— Так что, пожалуйста… просто… убей меня.

— Убить тебя? — его тон становится настолько жестким, что я вздрагиваю, словно от пощечины.

— Да… Я много думала об этом, и я бы этого хотела. Чтобы ты меня убил. — В моих глазах читается абсолютная искренность.

В мгновение ока он оказывается прямо передо мной и мертвой хваткой вцепляется в мои плечи.

— Думаю, нам стоит прояснить одну вещь прямо сейчас. — Он силой вскидывает мой подбородок вверх. — Если ты… хоть раз… попытаешься уйти от меня с помощью смерти, я вернусь в тот маленький монастырь, откуда ты сбежала, и вырежу до единого каждого человека, который был тебе хоть сколько-то дорог.

Это становится последней чертовой каплей.

— Но почему? Хотя бы это мне скажи!

Он делает шаг вперед, раздвигая мои ноги.

— Ты моя.

Я безумно качаю головой:

— Почему? Почему я избранная, как ты выразился?

— Всему свое время, Рина, — предупреждает он.

— Пожалуйста… — умоляю я.

Он аккуратно поднимает меня на ноги и кружит, словно мы находимся в бальном зале, а не в какой-то хижине  у черта на куличках.

— Тсс, — шепчет он, и его губы тут же оказываются возле моей шеи. — Неужели ты до сих пор не поняла? Тебе суждено стать моей королевой, Рина.

— Я не хочу быть ни твоей, ни твоей королевой, — дерзко заявляю я ему в лицо.

Он улыбается, и тут я впервые замечаю одну деталь — его зубы пугающе, неестественно острые.

— Ты моя, Рина. Выхода нет.

Это мы еще посмотрим.

— Тогда мы можем уже покончить с этим?

Он зловеще хохочет, его глаза вспыхивают:

— Ты прекрасна сегодня вечером, мой ангел.

— Кому это принадлежало? — Я внезапно опускаю взгляд на себя, рассматривая ночную рубашку, которую мне дала старуха.

— Это нашел Джеффри. — Всё безразлично пожимает плечами, но даже это короткое движение выглядит угрожающе.

О Боже. Значит, она, скорее всего, принадлежала какой-то ни в чем не повинной женщине.

— Кто он такой на самом деле? — спрашиваю я. — Он единственный здесь, кроме тебя, кто хорошо говорит по-английски.

Его улыбка мгновенно исчезает:

— Передумала? Так ты хочешь знать, с чего все началось?

Я коротко киваю:

— Да!

— Я нашел его первым, он был просто путником, шедшим через эти земли, — произнес он мрачным тоном. — Он идеально подходил для моей миссии.

— Твоей миссии?

— Исцелить этот мир, — прошипел он, — от его скверны.

Я отпрянула:

— От какой скверны?

— Сколько бы я тебе ни рассказывал, Рина, тебе все равно ни за что не собрать этот пазл до конца, — его голос звучал мягко, но в нем сквозила явная насмешка.

Он слишком умен, слишком быстр. Он прекрасно понимает, что я задумала, понимает, что мне нужны ответы лишь для того, чтобы сбежать.

— Пожалуйста, пообещай мне, что убийств больше не будет, — я перевела тему на куда более важную. — Пожалуйста!

— Я могу дать лишь одно обещание.

Я тяжело сглотнула:

— Какое?

— Когда я заберу тебя, когда я пролью твою девственную кровь, я наконец обрету свободу, — произнес он с явным наслаждением. — Я смогу снова вернуться в большой мир. — Он оскалил зубы: — И ты будешь рядом со мной.

Погодите, что? Моя кровь должна подарить ему свободу? Пресвятая…

— Иди, — приказал он, перехватив мою руку с едва сдерживаемой силой. — Пора.

Несмотря на сковавший меня ужас, ноги на удивление легко двинулись вперед, пока он вел нас двоих в ночную темноту.

Вокруг жужжали и гудели насекомые, а ветер завывал свою собственную жуткую мелодию.

Вдалеке ревела толпа «исцеленных», и именно тогда я услышала их.

Их полные ужаса крики.

Алл тащил меня вперед. Мы вышли на место, напоминавшее импровизированную арену, окруженную густыми зарослями и палатками. Воздух разрывали удары барабанов и звуки рогов. Оглядевшись, я заметила группу мужчин: абсолютно голые, они сжимали в руках окровавленные деревянные топоры. Именно в этот миг я осознала, что мой разум медленно отключается, словно какая-то тонкая пелена опускается на сознание, пытаясь защитить меня от грядущего безумия.

Господи, спаси нас всех.