Страница 56 из 122
Мао Яньсяо тут же замер, стоило ему увидеть то, что находилось внутри этого бассейна.
Слегка наклонив голову, наложница Мо тихо проговорила:
– Это русалка? – Ее голос был полон удивления, восторга и даже страха перед чем-то прекрасным, но одновременно чуждым.
Спустя всего пару фэней бассейн был окружен со всех сторон.
Эта была живая русалка, точнее, русал. Чешуя, покрывающая большую часть его тела, переливалась от небесно-голубого до глубокого цвета индиго, а те участки тела, которых касались прямые солнечные лучи, сияли огненно-оранжевым.
Юное лицо не утратило своей привлекательности, несмотря на болезненный вид. Кожа была гладкой с легким отливом перламутра, а глаза, скрытые под ободком густых черных ресниц, продолжали сиять янтарем.
Но несмотря на всю свою привлекательность, стоило взглянуть на это создание поближе, как сразу же можно было бы заметить следы от многочисленных побоев… К тому же бедняге связали руки, а его рот был зашит. Он беспомощно барахтался в узком пространстве, время от времени издавая тихий, еле слышный стон, умоляя избавить его от страданий и боли. Видимо, проведя несколько недель в пути, он не только устал бороться за свою жизнь, но и полностью сдался, смирившись со своей участью.
Сердце Мао Яньсяо в этот самый момент упало. Но не только у него одного. Мягкий, встревоженный голос наложницы обратился к нему с вопросом:
– За что с ним так? – Только проговорив это вслух, она тут же прикрыла свой рот. – Ой…
Если бы Мао Яньсяо только мог знать, за что? Если бы он только мог найти ответ на этот вопрос. Если бы он только знал, что сделать, чтобы прекратить это. Если бы он видел хоть какой-то выход из этой ситуации. У него потемнело перед глазами, а после того, как Ван Чэн положил на его плечо свою ладонь, по телу демона прошла дрожь.
– Мы привезли его в бочке. По правде, даже не знали, выдержит ли он весь путь и не испустит ли дух раньше времени, но благо все обошлось. В ваших краях такого не встретить. Привозить их тоже нет смысла. Они быстро дохнут вне своей среды обитания. Ну, как тебе? Признай, он прекрасен.
– Он действительно прекрасен, – с горечью на языке выдавил из себя Мао Яньсяо.
Люй Яо был готов провалиться сквозь землю, даже был готов подойти и срочно увести отсюда Мао Яньсяо. Он не мог не признать, что выдержки у этого демона хоть отбавляй. Не каждый бы смог стоять здесь, сейчас, и хранить в душе все обиды прошлого и настоящего. Не смог бы наблюдать за этой жестокостью, глотая обиды и улыбаясь врагам в лицо.
– Вы так благосклонны к внуку, – с тихой усмешкой сказал Мао Яньсяо. – Я был поражен, увидев сундук, доверху набитый черными жемчужинами. Но даже в самых безумных снах не мог представить, что вы решитесь привести во дворец русала. Вы умеете удивлять, но тем не менее остаетесь таким же, как мне о вас рассказывал учитель. Мне уже доводилось слышать одну историю, тоже связанную с бочкой…
Все взоры были прикованы к Мао Яньсяо, пока он говорил. Люй Яо хотел было что-то сказать, чтобы вмешаться, но напряженную тишину разорвал тихий всхлип девушки. Она поспешно стирала слезы со своих щек.
Когда ее реакция была замечена остальными, она поспешила опустить опухшие глаза, извиняясь. Слезы лились сами собой, срываясь с ее ресниц. Но она ничего не могла с собой поделать.
– Я отведу тебя в покои, – прошептал Мао Яньсяо и, воспользовавшись случаем, поспешил удалиться, обещая совсем скоро вновь почтить их своим присутствием.
Император смотрел на выражение лица Мао Яньсяо какое-то время, после чего одобрительно кивнул, позволив удалиться.
Он схватился за ворот своего одеяния, оттягивая ткани, казалось, ему становится трудно дышать. Стирая очередную слезинку со щеки, девушка всхлипнула и вдруг заговорила:
– П-простите я знаю, что не должна была, но мне его так жаль. Знаю, что некоторые демоны плохие и опасные, но это…
Сжав кулаки, Мао Яньсяо усмехнулся:
– Жестоко… – Мао Яньсяо перевел на наложницу свой взгляд, а после спросил: – Ты знаешь, как люди добывают черный жемчуг?
Вопрос казался обычным, но одновременно пугающим. Как будто Мао Яньсяо вовсе не интересовало, знает ли она ответ на этот вопрос, а ему хотелось поделиться с кем-то этими знаниями. Покачав головой, девушка тихо прошептала:
– Кажется, их добывают из русалок.
Мао Яньсяо прикрыл свои глаза:
– Верно. Но все не так просто. Видишь ли, чтобы получить черный жемчуг, нужно лишить русалок самого драгоценного. Русалки очень наивны. Они любят искренне, а если полюбили кого-то, то полностью отдаются этому чувству и остаются верны своему партнеру до последнего вздоха. Чтобы получить одну слезу, нужно убить всю русалочью семью. Отца, мать и плод их любви. Когда русал видит, как на его глазах расправляются с его семьей, его янтарные глаза тускнеют, и слеза, с последним стуком сердца, медленно стекающая по его щеке, приобретает глубокий беспросветный черный оттенок, – уголки губ Мао Яньсяо потянулись вверх, но эта улыбка вовсе не была искренней. – Какая красивая трагичная история, не правда ли?
Губы наложницы едва заметно приоткрылись, но она не решалась заговорить. Это не ускользнуло от внимания Мао Яньсяо.
– Ты хотела что-то спросить?
Она колебалась еще миг, прежде чем кивнула:
– Я слышала… император демонов носил бусы из черного жемчуга. Интересно… он знал, как их добывают? А если знал, почему продолжал их носить?
Мао Яньсяо тихо выдохнул:
– Он все знал, потому и носил их, не снимая.
Откуда этот демон мог знать, что было еще со времен Цзюнь-шан Лун Чжи? Или откуда он мог рассуждать о смысле, вложенном в эту привычку самим императором демонов. Поэтому этот ответ, хоть и звучал утвердительно, был воспринят наложницей как догадка. Но это было вовсе не так. Ведь Мао Яньсяо все знал, все видел и мог не только мучиться догадками, а лично, без стеснений спросить об этом у Лун Чжи.
Отведя девушку в ее покои, Мао Яньсяо поспешил вернуться за стол. Он не знал, что именно эти люди будут делать с тем русалом, но однозначно знал, что превратят во что-то поистине зрелищное и ужасное.
В этот момент Ши Тао, что все это время стоял поодаль, как ему и было приказано, оказался у входа в императорский сад. Мао Яньсяо замедлил ход, покосившись на мальчика. Казалось, Ши Тао что-то нашептывает себе под нос, внимательно наблюдая за реакцией принца. Но единственная реакция, которая была у Мао Яньсяо, это смесь удивления и настороженности.