Страница 39 из 112
Заглянула на скотный двор – тут трудились студенты в салатовом с серебром. Практику для магов-животноводов – сами они себя называли фаунистами, а остальные студенты их – скотниками, – распределяли так, чтобы всегда было кому присмотреть за «учебным материалом». Я даже над новорожденными ягнятами поумилялась, хотя уж что-что, а это мне было не в новинку.
Добралась до озер, питаемых той самой речушкой, у которой я дважды встретилась с Тобиасом. Вокруг них топтались маги в аквамариновом – водники и рыбоводы, в зависимости от отделки формы. В общем, увидела за время прогулки больше студентов, чем за предыдущие три дня в столовой. Нет, практиканты тоже в нее ходили, но пока занятия не начались, четкого расписания не было, и в столовую все ходили, когда кому захочется, растягиваясь на целый день. И неудивительно, что с Томасом мы почти не сталкивались.
В среду же я догадалась сходить в библиотеку и поинтересоваться, нет ли у них еще каких-нибудь книг Лилиан Форест, автора «Неуловимой драконицы». Поскольку остальные книги этого автора крамольными не считались, так как не выставляли в глупом свете главу академии, мне выдали еще четыре. И четверг с пятницей я провела за чтением, закрывшись в своей комнате и делая быстрые набеги на столовую, оставляя свой зверинец дома, а их порции переправляя в комнату с помощью волшебного ящика. А то в том безумии, что творился в четверг в академии, их могли и затоптать.
Вот когда я порадовалась, что наше общежитие стоит, по сути, на задворках, а моя комната выходит окнами на парк – даже сюда долетал шум и гам тех, кто пришел узнать результаты вступительных экзаменов. Невезучие громко возмущались, ругались, кто-то даже рыдал. Те, кто поступил, с радостными воплями носились по академии и по ее территории, получая форму и учебники, заселяясь в общежития, знакомясь, прощаясь с сопровождающими и издавая при этом ужасный шум.
В какой-то момент я даже окно закрыла, чтобы не слышать всего этого. Правда, от гомона в самом общежитии не спасала даже закрытая дверь. Тейра все же поступила и теперь перебиралась от сестры в свое общежитие. Не так уж и долго проходили ее сборы, но за это время она успела четыре раза повизжать – просто так, от избытка чувств, Сайда ей вторила, хотя с меньшим энтузиазмом, скорее за компанию и, наверное, от радости, что сестра от нее съезжает. Еще трижды Тейра попрыгала, выкрикивая:
«Я поступила, ура-ура!»
– и дважды ворвалась ко мне, в первый – рассказать «восхитительную новость», словно я и так не догадалась, второй – пообниматься на радостях со мной и Моней. Она и к Велоне стучала, но той либо не было в комнате, либо оборотница предусмотрительно заперлась и не подавала признаков жизни, и я очень пожалела, что сама не догадалась так сделать.
Наконец, шумная парочка ушла, но вскоре послышались громкие и радостные голоса, означающие, что как минимум две девушки из поступивших вселяются в наше крыло, кажется, успев познакомиться и даже подружиться за то время, что им понадобилось, чтобы добраться от академии к общежитиям. Впрочем, мы с Томасом тоже это успели…
Я отвернулась к стене – лежала на кровати, пытаясь читать, – и сунула голову под подушку. Не буду вспоминать! Услышала щелчок замка и, не удержавшись, оглянулась – Моня запер дверь. Моя ж умница.
В пятницу мое уединение было нарушено дружной красно-желто-розовой командой старшекурсников, пришедших делать в двери дыру для моих фамильяров, именно так в академии официально числилась моя нечисть. Артефактор-гном выпилил в нижней части двери отверстие, предварительно измерив Моню, и что-то там наколдовал так, что дыра была, я ее видела, а руку просунуть не получалось. И не только мне.
Потом ведьма, которую я прежде видела в столовой – кстати, опоссум с бантиком пришел вместе с ней, – положив одну руку на край отверстия, а другую, по очереди, на каждого из трех моих зверюшек, что-то шептала, после чего они стали свободно проходить сквозь отверстие. При этом я все так же не могла просунуть в него даже палец, словно в прозрачную стену упиралась.
И, наконец, иллюзионист-полуэльф наложил на отверстие иллюзию, и дверь снова стала выглядеть целой. Я ощупала ее вновь – полное ощущение, что под пальцами дерево. Потрясающе!
После этого нас, четверых, пригласили к входной двери в здание, где опоссум ведьмы указал моим зверюшкам место такой же дыры. Точнее – не совсем такой же, на этот раз руку просунуть у меня получилось. Как мне объяснили, здесь обычное отверстие, прикрытое иллюзией, чтобы мог пройти любой фамильяр.
– Мы их частенько используем как посыльных, – гладя свою очаровашку, рассказала ведьма, – вот администрация академии и распорядилась сделать так, чтобы наши звери могли попасть в любое общежитие. Это мы, люди, можем дверь открыть, а им такое не под силу.
– А вот в комнаты стучаться приходится, – пояснила ее фамильяр. – Или кричать, так больше шансов, что услышат. А здесь – зашел и все. Я слышала, раньше приходилось ждать, когда кто-нибудь из людей пройдет и дверь придержит – очень неудобно.
Интересно, такие изменения – тоже результат борьбы иномирной жены дракона за права фамильяров? Как бы то ни было – это удобно, теперь моя нечисть может гулять, когда захочет, а не ждать, когда я с ними схожу.
Я поблагодарила троицу за чудесную дверь для моих животных, после чего узнала, что им за это идут баллы для зачета по практике.
– Это тебе спасибо, – улыбнулась мне ведьма. – Один заказ – и целых три балла, повезло мне.
И все трое дружно куда-то пошли, наверное, на другие заказы. А я предложила своим зверюшкам сходить размяться, а сама вернулась в свою комнату, к книге. Гулять не хотелось совершенно.
В воскресенье я планировала поспать подольше, ведь с завтрашнего дня ранний подъем станет обязательным, но не получилось. Меня разбудил в несусветную рань – так мне показалось, – шум и гам, издаваемый приехавшими с каникул студентками. Я накрыла голову подушкой, но сон уже не шел. И что их заставило приехать первым дилижансом, если в выходной их ходит целых пять?
Хоть беги в лес и там досыпай!
На завтрак я пошла поздно, в надежде, что основная толпа к этому времени уже схлынет. Звери напросились со мной, и я согласилась, договорившись с Клещом, что он будет сидеть у меня на руках, как и Лапка, она-то всегда предпочитала так перемещаться, а вот хорек любил бегать, спокойно сидеть на руках ему было скучно.