Страница 28 из 112
– А настоящее имя какое? – Лапка никаких проблем с речью не испытывала, еще бы, это не ей грозит казнь, если бессмертные узнают мою тайну. И такого животного ужаса перед ними у нее нет.
– Тобиас. –
Мне показалось, или мужчина слегка споткнулся на середине имени?
– Я из другого мира, побочная ветвь, может, слышали? – Мы с лаской дружно кивнули. – Поэтому я и не «высочество». Потому что не принц. И не бойся ты меня так, расслабься.
Ага, легко сказать, «расслабься»! Меня несет на руках бессмертный! На руках! Мужчина! Незнакомый! Бессмертный! Даже чего-то одного уже хватило бы, чтобы напрячься, а тут сразу все. Я дышать-то боялась. А он идет себе, спокойненько, словно каждый день незнакомых девушек на руках таскает. Хотя, кто их, бессмертных, знает, может и таскает.
Но не меня!
К счастью, общежитие показалось довольно скоро – перевертыш шел широким быстрым шагом, это не мой прогулочный.
– А вон наше окно! – воскликнула Лапка, сидящая на моем плече и глядящая вперед, по ходу движения.
– Приоткрытое? – уточнил Тобиас.
– Ага. Мы любим свежий воздух, – согласилась кроха.
– Хм-м-м… А давайте, я вас в окно подсажу? Чтобы вам не пришлось общежитие обходить. Сам-то на людях в таком виде показаться не могу, я же здесь инкогнито.
– Я согласна! – тут же поддержала это предложение Лапка, хотя лично ей обходить и не нужно было, она бы на мне ехала. Ну а мое молчание было принято за согласие.
Хорошо, что у меня на столе ничего не лежало, только лампа, и та в угол задвинута. И что сам стол был сделан на совесть и не то что меня – пляшущего орка выдержал бы. Потому что стоял он как раз под окном, и на нем я и очутилась, когда, велев мне открыть створку пошире, перевертыш посадил на подоконник. Потом сунул туда же верещавшего с перепугу Клеща, которого выловил где-то в кустах, не успела я и глазом моргнуть. Махнул рукой и исчез, и только после этого я полезла внутрь – не светить же при постороннем мужчине чулками.
Быстро сбегав в уборную и умывшись, я сдвинула развалившегося на кровати Моню в угол, вытянула из-под него покрывало и улеглась спать. Лапка привычно свернулась клубочком на моей подушке, Клещ так же привычно занырнул под покрывало и, немного повозившись, улегся возле моего живота.
Я уже начала засыпать, когда услышала:
– А ты почему на него не кинулась?
– В отличие от некоторых, я видела, что он не нападает, а поддерживает Риони, чтобы не упала.
– То есть, получается, я сглупил, да? – вздохнув, уточнил Клещ.
– С каждым бывает, – буркнула Лапка. – Спи, давай.
– А этот самец тоже ничего, – помолчав, выдал Клещ. – Большой, сильный, быстрый. Хороший охотник, наверное. Может, его себе возьмем?
– Да спи уже! – воскликнули мы втроем, Моня тоже присоединился, а вроде дрых без задних лап.
И наконец, воцарилась тишина.
Разбудил нас Моня. Проспав весь вечер, он проснулся чуть свет, подъел остатки вкусняшек из «волшебного ящика», как теперь мы называли портал из столовой, и спокойно лежал, давая нам выспаться. Но услышав шум из коридора, начал меня теребить.
– Вставай, Риони, соседки уже умываться пошли. Проспишь все на свете, а за нами скоро твой самец придет, завтракать поведет.
– Мой кто? – зевая и протирая кулачками глаза, не поняла я. Все же не стоит больше так надолго засиживаться, особенно когда занятия начнутся.
– Кажется, не только я решил, что надо Томаса себе брать, – вылезая из-под одеяла и потягиваясь, ответил за Моню Клещ. – Отличный самец, где еще такого найдешь?
– То есть, насчет перевертыша ты уже передумал? – насмешливо поинтересовалась Лапка.
– На принца, наверное, и так желающих полно будет. Да и как его теперь найдешь, под личиной-то? А Томас – самое то. Искать не надо. И фермер нам больше подходит, на ферме никогда голодным не останешься. Да и магия у него подходящая.
– На ферме всегда еды много, – поддакнул Моня.
– Да ну вас, – доставая полотенце и прочие умывальные принадлежности и пытаясь удержать глаза открытыми, недовольно буркнула я. – Прекращайте меня сватать, нас и здесь кормят не хуже, чем на ферме.
Быстро умывшись – у соседней раковины продолжался вчерашний разговор, Тейра ныла, Сайда грозила отправить ее в пансионат, на меня они едва внимание обратили, – я вернулась и решила ждать Томаса не в комнате, а осмотреться в самом общежитии. Примерно в середине коридора с одной стороны отсутствовало несколько комнат, вместо них было большое открытое помещение с окнами, выходящими на парк.
Два мягких дивана, три кресла, низенький столик с вазой и живыми цветами в ней, несколько цветочных горшков на подоконнике, две картины на стенах – залитая солнцем цветущая поляна и вид на академию с высоты драконьего полета. В общем, мило и уютно, чтобы посидеть компанией после уроков, пообщаться. То есть то, чего я планировала избегать всеми силами, хватит мне общения и во время уроков.
Но сейчас здесь никого не было, и я с удовольствием уселась на один из диванов так, чтобы видеть дверь в наше крыло, и стала ждать.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и нескольких минут, как из своего крыла вышли Томас и Аласур и направились ко мне. Практически одновременно с ними из своей комнаты вышла Велона, и эти трое едва не столкнулись.
– Добрый день, – Томас, притормозив, слегка поклонился девушке. – Меня зовут Томас, а это Аласур. Мы ваши новые соседи. Не составите нам компанию за завтраком?
– Отвали, деревенщина, – недовольно фыркнула оборотница, чуть более внимательно осмотрела кентавра, мотнула головой так, что ее волосы едва не ударили Томаса по груди, и гордо удалилась. А он застыл, глядя ей вслед, точно так же, как и при первой встрече.
– Эй, друг, ты чего? – Аласур похлопал его по плечу. – Очнись!
– Что? А, извини. – Томас встряхнулся, словно прочищая мозги, а потом вновь оглянулся, бормоча: – Не понимаю…
– Да что тут понимать? – пожал плечами кентавр. – Некоторые самочки любят, чтобы за ними побегали, поухаживали, а еще лучше – сразились с другими ухажерами. Ты узнай, может, за ней ухаживает кто, и вызови на поединок у нее на глазах. Ты сильный, справишься.
– У нас немного другие обычаи, – вздохнув, Томас отвел глаза от выхода, где все равно уже не на кого было смотреть. – Хотя… побегать, поухаживать? Наверное, в этом что-то есть. Хотя я думал, что будет проще.