Страница 111 из 112
И вот Дэн, которого я уже давно не зову «мастером», поскольку больше не его ученица, подвел Монику к жениху. Томас мне со смехом рассказывал, что глава земных гаргулий уже давно взял на себя почетную миссию – вести к алтарю тех невест, у которых не было поблизости других кандидатов на эту роль. А у Моники – только дядя с теткой в Англии, да и те не особо близкие, прилететь на свадьбу к ней не захотели, хотя за ними готовы были прислать комфортабельный частный самолет. Но… это слишком далеко и долго, у дяди гольф, у тети – клуб домохозяек или что-то еще, такое же важное. В общем, Дэн снова торжественно вел очередную невесту к алтарю.
А вот меня вел Килиан. Да, мы не кровные родственники, но другие кандидатуры – Моня и Клещ, – отпали из-за роста, а тут, какой-никакой, а прадедушка. Дэн даже слегка расстроился – он-то уже сам на эту роль настроился. Но ничего, пережил.
Кстати, он так и вел нашу троицу до конца обучения. Как ни странно, из него вышел отличный преподаватель – мы вроде бы играли, развлекались, болтали ни о чем, но при этом умудрялись развивать свои способности едва ли не быстрее, чем остальные маги. Сравнивать, конечно, сложно, слишком несопоставимы наши магии, но можно хотя бы по косвенным признакам. Например, если сравнить силу нашей магии при поступлении и при выпуске и оценить динамику остальных магов, это было видно невооруженным глазом.
Поначалу многие свободные преподаватели – а также те бессмертные, которые к академии отношения не имели, зато имели в нее свободный доступ, – приходили на наши уроки чуть ли не толпами. Особенно учитывая, что из-за меня занятия перенесли из кабинета на уличный полигон. Посмотреть приходили на меня – как я умудрялась управлять темной магией, словно набором инструментов.
Рубила, сверлила, копала, прореживала, очищала.
Им это было в диковинку, как я поняла, все, что могли прежние обладатели темной магии, это бросить комок тьмы, которая просто уничтожала все, до чего могла добраться. Ничего другого те, кого называли мракобесами, просто не умели. Может, потому, что не пытались чему-то учиться, считая, что это единственное, что в принципе возможно сделать с помощью тьмы. А может, просто не успевали чему-то научиться – погибали. Или все дело в том, что и в этой магии я – интуит.
Постепенно интерес наблюдателей спал, моя магия стала для всех такой же обыденностью, как огненная или водная, например. Теперь больше любопытства вызывала способность Аласура. А он делал успехи. Становиться невидимым, оставив лишь глаз, он научился уже к концу первого семестра. Постепенно смог делать прозрачным огромные предметы, например, землю под нами. Жутковатое ощущение – вроде бы и стоишь на чем-то, а под тобой пустота. Сначала яма, потом колодец, а потом и пропасть.
Когда в итоге Аласур умудрился сделать прозрачной всю академию целиком, а ее обитатели остались на своих местах видимыми, разразился большой скандал. И дело даже не в истериках и обмороках, в которые упали многие девушки – и даже некоторые юноши, – когда под ними образовалась пустота высотой в десяток этажей. И не из-за расходов на ремонт – мечущиеся в панике студенты переломали кучу невидимой мебели, дверей и учебных пособий. Тут уж я постаралась, расходы свелись к минимуму.
А потому, что прозрачными стали и стены раздевалок, а также душ при каждой из них. После этого Аласур несколько дней прятался у нас с Томасом – горящие желанием отомстить студентки на преподавательские этажи соваться не рискнули. А после, когда к учебе ему все же вернуться пришлось, магистру Адаминне, декану ведьм-проклятийниц, еще с месяц пришлось чуть ли не ежедневно снимать с него то икоту, то почесуху – подарочки от оскорбленных ведьмочек.
Хотя лично я не очень поняла, зачем было так долго мстить – ну, что там успели парни из находящейся по соседству раздевалки увидеть? Учитывая, что сами они в тот момент мылись или переодевались, то есть прицельно в сторону женских душевых не пялились. Пока сообразили, что случилось, пока повернулись, пока пригляделись – да что они увидеть-то успели? Так, несколько голых попок максимум, поскольку девушки моментально прикрыли все самое красивое руками и волосами. А тут уже и Аласур все назад вернул. Но все равно – досталось кентавру от ведьмочек и за себя, и за остальных девушек, и за все хорошее на много лет вперед.
Что примечательно – больше всего бушевала как раз не ведьмочка, а одна из воздушниц – Ирлада по мелочи мстила бедняге кентавру практически до выпуска. Редко, но метко. То в полное безветрие ему вдруг в лицо горсть неведомо откуда взявшейся пыли прилетит, заставив расчихаться, то тетради из рук улетят – собирает по всему двору, то опавшие листья в волосах запутаются – не вычешешь.
В общем, домстилась она – поженились эти двое сразу после выпускного. Собственно, вся академия чувствовала, что к тому все и идет, и с любопытством наблюдала за этой парочкой, частенько делая ставки, что еще учудит воздушница, и когда же у Аласура лопнет терпение.
Поначалу отец Ирлады такому зятю был не очень-то и рад. Мол, хоть и сильный маг, да толку с той силы? Бесполезная магия. Даже когда Ноппи ему, хихикая, сказала на свадьбе, что кентавр, в принципе, самый лучший муж, поскольку и мужчина в доме, и скотина в хозяйстве, мнения своего он не поменял.
Проникся он к зятю немного позднее, когда в его доме была похищена какая-то жутко дорогая фамильная драгоценность, все указывало на одну из служанок, но та вину отрицала, да и украденное при ней не нашли. И тогда Аласур взял и сделал всю усадьбу тестя прозрачной, оставив видимыми лишь людей и золото. И пропажа нашлась совсем не там, где предполагали. Служанке выдали компенсацию за напрасные обвинения, помощника дворецкого забрали стражи, а тесть Аласура стал обладателем пары старинных кладов, припрятанных его предками в тайниках, о которых он даже не подозревал.
В общем, теперь Аласур работает поисковиком. И вещи украденные находит, и людей, в лесу заблудившихся, и много чего еще. Тесть на него не нахвалится. Ну а Ирлада просто любит своего удивительного мужа. Но если чем случайно провинился – опять по часу вычесывает из своей роскошной гривы листья или солому. В общем, у нашего друга все отлично.
Вынырнув из воспоминаний, я с улыбкой слушала, как Девиор и Моника обмениваются словами клятв, любовалась, как мой сынишка в нужный момент подает на подушечке кольца, как жених нежно целует невесту, а потом подхватывает ее на руки и кружит со счастливым смехом, и они не сводят друг с друга глаз.