Страница 107 из 112
– Да, конечно, а… Стоп, я что, тебе этого еще не говорил? – растерялся Томас.
– Ой, дура-ак, – тихонько вздохнула Ноппи.
– Мужчины! – Лапка сокрушенно покачала головой и развела лапками. – Что с них взять?
– Риони, – Томас встал, потом подхватил меня на руки и отошел к окну, оставив нашу нечисть и обед за спиной. – Моя Риони. Я тебя люблю. Прости, что не произнес этого вслух, но я столько других ошибок наделал, сам себе удивляюсь. Но полюбил тебя, наверное, с самой первой встречи, просто не мог себе в этом признаться – я же ждал встречу со своей половинкой. Но при этом находил любой повод, чтобы оказаться рядом, любовался тобой, радовался твоим таким редким улыбкам.
Он легонько поцеловал меня в приоткрытый от удивления рот и продолжил:
– Мне нравилось делать тебе подарки, помогать в чем угодно – от поиска общежития до решения задач, – я постоянно хотел держать тебя на руках – и не отпускать, нести хоть до конца вечности. В те три дня, когда я отстранился – испугался своих чувств к той, кто может мне быть лишь другом, – я чуть на стенку не лез от тоски. Ходил хвостом за Велоной, пытался делать ей подарки, куда-то приглашать – считал, что так надо, что половинки в этом мире узнают друг друга не сразу. Ее отношение меня расстраивало, но я даже себе не мог признаться, что вызывало и облегчение тоже. И когда я понял, что ошибся, что не она моя половинка – потому что половинки просто не в состоянии причинить друг другу вред, а она замахнулась всерьез, что бы потом ни говорила отцу, – я почувствовал себя так, словно избежал великого наказания.
– Ты выглядел расстроенным, – вспомнила я тот момент. – А потом пригласил меня на иномирную иллюзию, и по тебе не было заметно, что ты переживаешь из-за того случая.
– Потому что все встало на свои места – я был рядом с тобой, и это было правильно. Я не понимал почему, но держаться от тебя в стороне уже просто не мог. И тот наш поцелуй у ручья… Так целуют любимых. И я уже любил – но даже тогда ничего не понял! Ох уж это предсказание!
– Я тоже тебя люблю, – прошептала, прижавшись к щеке Томаса. – И тоже уже давно. Хотя… мы знакомы-то две недели всего, а кажется, что вечность. И всю эту вечность я была влюблена в тебя… и в Тобиаса тоже! Знаешь, как это путало?!
– Знаю. Прости, моя любимая девочка. Не знаю, как долго я продержал бы маску, но за тот обман – прости.
– Прощаю, – улыбнулась, глядя в его серьезные глаза. Конечно же, я все ему прощу. Как иначе-то? И показывая, что действительно прощаю, сама потянулась к его губам, не обращая внимания на голос Мони:
– Ну, это надолго. Я, пожалуй, доем, что у них осталось, все равно остынет.
– Так какой вариант ты выберешь? – спросил Томас, когда, спустя какое-то время, мы вернулись обратно в реальный мир, чтобы воздуха вдохнуть.
– Мне все же надо чуть-чуть времени, прости, но вот прямо сегодня я замуж выйти не смогу. – Я извиняюще улыбнулась. – Совсем немного времени, ладно?
– Конечно, – кивнул Томас. – Решать тебе и только тебе. Сколько тебе нужно? Неделя? Две?
– Минимум месяц, – подала голос Ноппи. – Быстрее все равно никто нормальную свадьбу организовать не успеет.
– Месяц? – уточнил Томас мне в губы.
– Месяц, – согласилась я, когда вновь смогла нормально дышать.
– А как насчет помолвки? С кем из нас ты ее объявишь? – хитро улыбнулся мой перевертыш.
– С тобой! – Я погладила щеку Томаса, с любовью глядя на его некрасивое по чьим-то глупым меркам лицо, а для меня – самое-самое родное. – Останься в личине, хотя бы до свадьбы, я не хочу, чтобы на тебя все девушки облизывались. А вот когда ты будешь мой и только мой…
– Договорились, – хохотнул Томас.
– Орчанки все равно будут облизываться, – напомнил Клещ.
– Лучше только орчанки, чем все студентки академии!
– Снова целуются, – вздохнул Клещ.
– Мне больше еды достанется, – хихикнул Моня.
– Да помолчите вы, не мешайте, – цыкнула на них Лапка, а потом задумчиво протянула: – И все-таки, кто же взорвал ту пещеру?